Утро следующего дня повторило предыдущее. Брат с сестрой так же вдвоем поели, услышали от прислуги, что дядя прибыл за полночь, а рано утром опять куда-то уехал. Сели в коляску и отправились в Гимнасий. На этот раз учиться.

Сегодня Данай, дядин кучер, развез их по корпусам. Сказал, что приедет за Эссенами к четырем часам после полудня, когда закончатся занятия, после чего укатил обратно в поместье Коваля. Ян проводил коляску взглядом и направился в центральный корпус.

Сегодня народу на входе было не так много, вероятно, по причине раннего часа. Вполне этим обстоятельством довольный, юноша вошел внутрь, отыскал доску с расписанием занятий, сверив его на всякий случай с выданным вчера в секретариате и неспешно направился к лестнице. Первый урок — история государственности — был назначен в учебном классе на четвертом этаже главного корпуса.

Вообще, первый год обучения, до распределения по специализациям, обещал быть скучным. Понятно, что ученый совет, формируя программу, не мог не учитывать разницу в знаниях слушателей Гимнасия, но именно благодаря этим неизвестным седовласым мудрецам Яну предстояло второй раз в жизни пройти историю, основы теометрии, уроки Слова Божьего и прочие рядовые дисциплины, которым он обучался еще дома.

Одно радовало — давались эти знания здесь сжато. Учащихся третьего возрастного потока, тех, кто не мог похвастаться благородством происхождения, ждало будущее силовиков низшего звена, а для таких, как известно, многие знания — многие печали. Аристократов же не было смысла снова заставлять учить спряжения глаголов, греческий с латынью и цитаты из Священного писания — об этом уже позаботились домашние учителя.

Главной задачей первого курса обучения являлось выявление предрасположенностей слушателей. Опять-таки, в основном среди тех, кто являлся первым носителем дара в семье. От того, в чем слушатель будет проявлять успехи, зависело то, по какой специализации он будет развиваться.

Первый курс третьего потока в этом году был небольшим — девять девушек и шестеро юношей. Когда Ян вошел, все они уже сидели в аудитории, рассчитанной на втрое большее количество учеников.

На вошедшем сразу же скрестилось множество взглядов. Большинство уже знало о вчерашнем происшествии, и по их лицам было видно, что они просто сгорают от любопытства — шутка ли, с ними будет учиться тот, кто сломал руку Пекке Канерве, главному миньону Олельковича. Ян полагал, что больше всего их интересует, войдет ли новичок в круг ближников аристократа. Или сколько проживет, если откажется.

Преподавателя еще не было, так что юный Эссен решил представиться самостоятельно. Это было куда лучше того варианта, когда он зашел бы без слов, незаметно пробрался на свое место и стал ждать, пока кто-то с ним заговорит. К тому же вчера он показал себя вовсе не тихоней.

— Меня зовут Йоханн Эссен. Ян, — встав рядом с кафедрой преподавателя, произнес он. — Я из марочных баронов, которых недавно стали называть имперскими. Род мой служит в Седьмой Марке на границе с Геенной, это не слишком далеко отсюда, два дня пути. Я не демон, не убийца, не мутант — мне известно, какие слухи ходят о таких, как я. Очень ценю личное пространство и уважаю ненавязчивость. Рад знакомству со всеми вами, господа и дамы.

После этой короткой речи Ян постоял молча секунд двадцать, на случай если кто-то захочет что-то спросить, но так как этого не произошло, отправился на примеченное ранее место. Третий ряд ступеней, крайнее слева. Оттуда можно было отлично наблюдать за всеми находящимися в помещении людьми, а также контролировать вход. Не то чтобы в этом была какая-то необходимость, но с детства вбиваемые привычки уже давно сделались частью его натуры.

Через три места от него сидел крупный парень, по виду — сын кузница или грузчика. Когда Ян стал раскладывать вещи на парте, он поднялся и пересел на соседнее с бароном место.