Кому это я понадобился? Вроде никого не жду, ничего не заказывал.

— Слушаю! — ответил я.

— Ваше благородие, дежурный беспокоит. К вам гости. Его Благородие барон Ахметзянов.

СБэшник Анжуйских-Захаровых? Любопытно.

Я велел впустить его и пошёл сгонять Фаю с дивана да выключать телек. Дракониха поворчала для вида, но всё же скрылась в моём Сосредоточении.

— Максим Константинович, спасибо, что приняли, — переступив порог, поздоровался со мной Емельян Маратович Ахметзянов.

Росту в нём было чуть больше ста шестидесяти сантиметров, худой, с длинными усами, как у таракана, в светлой шляпе-котелке и пятнистом пиджаке.

Довольно экстравагантная внешность, для СБэшника.

В руках Ахметзянов держал красивую деревянную коробку, от которой мощно фонило энергией.

— Разве я мог вам отказать? Вы ведь доверенное лицо моей дорогой подруги, — улыбнулся я, покосившись на коробку. А затем, радушным жестом указал вглубь апартаментов. — Пройдёмте? Чаю? Кофе? Может быть, вина?

— Прошу прощения, Максим Константинович, но служба требует моего внимания, и свободным временем я сейчас не располагаю. Я к вам заглянул буквально на минутку. Чтобы передать послание Его Светлости.

Он достал из кармана перочинный ножик и резанул себе большой палец. Затем приложил окровавленную подушечку к коробке и пустил в неё своей энергии.

Послышался щелчок, и коробка открылась.

— Её бы не смогли вскрыть, если бы я добровольно не пожертвовал энергию, — пояснил он, открыв крышку.

Палец барона больше не кровоточил — замок на артефактном хранилище, похоже, закрыл ранку. Удобно.

— С вашего позволения, включу запись, — сунул он руку во внутренний карман и достал диктофон. Нажал на кнопку воспроизведения.

— Приветствую, Максим, — из динамиков зазвучал голос Виктора Ивановича Анжуйского-Захарова — брата Светы. — Хочу сразу извиниться за то, что обращаюсь к тебе таким образом, хотя ты, как никто другой достоин личного общения. Но, увы, встретиться нам не удалось, а дела рода требуют того, чтобы я вместе со Светой срочно покинул Новосибирск. Не уверен, что буду на связи, когда барон Ахметзянов встретится с тобой, так что решил записать обращение.

Герцог взял небольшую паузу, а затем громко и твёрдо произнёс:

— Максим, от всей души, всего сердца и всего своего рода благодарю тебя за то, что спас Свету. Дважды!

На этом моменте я замер в удивлении. Не могла же Света разболтать, что я тогда проник в закрытую аномалию? Она же человек чести?

Или… долг перед родом взял в её душе верх, и она поделилась с братом стратегически важной информацией о суперсиле Максима Белозёрова?

Однако же толком я испугаться не успел, ибо Виктор продолжил:

— Всем в нашей семье известно о том необычном случае, когда вы со Светой одновременно зашли в аномалию, где и познакомились.

На этом моменте я едва сдержался, чтобы не выдохнуть с облегчением.

— Света рассказала нам о событиях того дня, — вещал герцог. — Ты сказал ей, что помогаешь члену группы, а, стало быть, она тебе не должна. Я уважаю это твоё решение.