- Ты знаешь, где твоя родственница похоронена?

   - Ага, у меня подробная карта есть, где крестиком конечная точка обозначена, - съязвила я. - Понятия не имею, - пояснила. Вдруг начальство шутку не поймет?

   - А какая у нее фамилия была помнишь? - пропыхтел Мазаринин, топчась на одном месте.

   - Нефедова, - откликнулась я, ежась от холода. - Какая она еще может быть? - на самом деле какая угодно, но признаваться начальнику, что я полный профан в родственных связях за неимением таковых, кроме матери и отца, очевидно, инопланетянина раз он не соизволил до сих пор объявиться. Других причин, кроме триллионов световых лет, я не вижу.

   - Ладно, сейчас спроси адресок.

   - У кого...

   А вот глазами хлопать и покидать уютную уже нагретую ключицу Мазаринина не стоило, но я подумала о кладбищенском стороже и не ждала подвоха, однако, беседовал мужчина отнюдь не с человеком. Он беседовал с серокожим карликом с непропорционально большой головой, руками, снабженными птичьими когтями. Существо говорило очень плохо, путаясь длинным раздвоенным языком. Оно путало право, лево и низ с верхом. После тридцать восьмого поворота у кривой березы я перестала слушать, ибо мозг спешно ушел симулировать озвученный маршрут. В процессе его слегка укачало.

   Мне не нравилось существо. Слишком оно напоминало падальщика. Те же воровские повадки, стреляющий взгляд, голодный вид и капающая при виде моей голой пятки слюна. Оно питается людьми? Я попробовала пристроить ногу на плече вампира. Падальщики, например, гиены, имеют привычку неожиданно вцепляться в лакомый кусочек и тащить его в укромное место. Не хочу без ноги остаться. Без нее я точно от небесного воинства далеко не убегу, если только вампир не согласиться меня на руках вечно носить, что маловероятно.

   - Кто это был? - шепотом поинтересовалась я у вампира, разглядывая родинку у него на шее. Она расположилась прямо над бьющейся жилкой... Я приложила два пальца к шее и вздрогнула от удивления: бьется! Как же так...

   Александр убрал мою руку и усмехнулся.

   - Ты хоть что-нибудь про изнанку мира знаешь? - я мотнула головой. Откуда? Своими глазами видела немного, трогала еще меньше. - Так я думал. Если будет время, то займусь твоим образованием.

   - Краткий ликбез? - я несмело улыбнулась.

   - Скорее полное погружение, - со зловещей улыбкой пообещал Мазаринин.

   И кто из нас пошутил? Думать об учебе не хотелось. Я в школе отсидела, затем в универе парилась и опять двадцать пять? Нет, увольте меня по собственному желанию из учеников. Готова только на факультативы и семинары по выживанию ходить.

   - Прибыли, - меня опустили на землю, но из рук не выпустили.

   - Точно? - я не осмеливалась открыть глаза. Казалось, открою и на меня вся мифическая энциклопедия набросится.

   - Сама убедись. Вы с ней одно лицо.

   Любопытство одержало победу. Открыв глаза, я жадно вгляделась в черно-белую фотографию на фарфоровом овале величественной женщины с высокой прической. Господи, я действительно была ее копией, только молодой. И живой...

   Через десять километров Стеван проклял все. По-хорошему, проклинать надо было себя, однако воспитание и отцовский пример перед глазами не позволял признать собственную ошибку. Оттого следовал колдун тем же путем в Весино, который изначально выбрал: буераками, да оврагами, через леса, поля и ручейки.

   Весь искусанный истосковавшимися по любви комарихами, обласканный нежными лапками клещей и едва не убаюканный навсегда шипением гадюки Стеван упорно пробирался через очередную чащу, не подозревая о прорубленной в десяти метрах от него просеке.