Тем временем Джэгода закончила второй рисунок. Отступая леший заманил жертву в первый круг, а женщина во втором распаковывала банку. Рыба вяло трепыхнулась и мутным взглядом обвела место казни. Шевельнула хвостом. Взглянула на протянутый лешим ножик, небольшой камешек, под головой... Кажется до фамилиара кое-что стало доходить.

   - Ироды! Душегубы! - завопил он. - Вы соображаете, что творите? Да я вас к ответственности привлеку! - рыба стала яростно дергаться, но чешуя фамилиара уже подсохла на воздухе и вырваться было практически невозможно.

   - К какой? - деловито осведомилась Джэгода, прикидывая куда лучше вонзить нож.

   - Голову руби, - подсказал леший.

   - Что?!

   И только оборотница замахнулась...

   Из-под забора вылетел помятый белый петух. Истерично кудахтая он ломанулся прямо на лешего. За ним выскочил облезлый кошак со вздыбленной шерстью. Петух кукарекнул, рванулся вперед и распахнул крылья, совершенно забыв о неумении летать. Он подскочил и со всей дури врезался в лешего. Хорошо тот руку успел выставить, а то бы крепкие шпоры половину лица располосовали!

   - Зараза! - рявкнул мужчина, глядя на удирающую мышь.

   - Эм... - оборотница поджала губы и посмотрела на рыбный трупик. Фамилиар теперь разве что на консервы годился.

   - К-кудах! - петух растерянно растянулся в магическом рисунке.

   Громкий хлопок, немного дыма и птица поднялась на ноги, тряхнув обугленным гребешком. Кот счел за лучшее ретироваться с поля боя...

   Через несколько часов поисков у меня в животе заурчало. Судя по звуку с завтрака червячок умудрился до размера Годзиллы вымахать и корочкой хлеба этого монстра вряд ли заморишь. К этому времени я успела обыскать половину комнаты. Как обыскать... Скорее навести беспорядок, приказывающий насколько усердно я выполняю распоряжение похитителя. Но дальше так продолжаться не могло - организм, сытый по горло зрелищами, требовал хлеба.

   Я вошла в гостиную и глотая литры слюны дошла до холодильника. Распахнула дверцы и с трудом сдержала слезы облегчения - полки ломились от еды. Первым на глаза попался кусок оранжевого сыра, за ним я ухватила окорок, под мышку сунула два стаканчика йогурта и сверху стянула половинку черного хлеба. Булку иностранный гад сожрал.

   Из кухонного закутка, я принесла столовые приборы, с ногами забралась на диван и принялась наблюдать за колдуном.

   Он рылся за печкой методично почесывая запасы: мешок с сахаром, рядом с ним сито, мешочек гречки, рис, доисторические макароны: длинные желтые толстые трубки - вкус детства! Следом показались резиновые сапоги, упакованные в пластиковые пакеты телогрейки и что-то еще из вещей.

   - Ты можешь не прожигать взглядом мой затылок? - произнес Стеван, выволакивая какую-то большую коробку.

   Вообще, я на другую часть его тела смотрела, но решила не упоминать об этом. Не говорить же врагу комплименты по поводу его филейной части тела! Обстановка, знаете ли, не располагает. Продолжая заталкивать в себя бутерброд, я промолчала. Взгляд тоже не отвела. Пусть понервничает.

   - Я попросил! - мужчина повысил голос. - И почему ты не работаешь? - он распрямился и обернулся.

   Интересно, если он забыл о еде для меня, то как себя пленники чувствуют? Не пора ли и их попастись и до определенного места проводить?

   - Вообще, наемным сотрудникам платить положено. Хотя бы натурой, - я отрезала второй кусок хлеба.

   - Я тебя не нанимал.

   - Да? То есть готов признать, что твои действия далеки от законных? Кстати, все сказанное обязательно будет использовано против тебя, - сверху хлеба уместился толстый кусок окорока и тонкий сыра.