Эх, и почему я в школе при любой возможности физкультуру прогуливала? Нет бы мышцы качать, подтягиваться учиться... Сейчас бы каким-нибудь подъемом с переворотом на крышу-то запрыгнула, а не барахталась в промежуточном состоянии между небом и землей.

   - Держись, Машка! - прохрипел снизу второй голос. Я его не знала, но скандальные интонации показались знакомыми.

   - Дормидонт?! - я скосила глаза вниз. Заодно на колдуна взглянула. Жаль, он стоял вне пределов досягаемости моих пяток. А как хотелось ему "случайно" в глаз заехать...

   - Спускайся, Мария, иначе кое-кто в суп попадет!

   - К-кастрюля мой дом родной! - провыл фамилиар. - Машка, не вздумай сдаваться, я не для того в самом расцвете сил голову на плахе сложил, чтобы ты на поводу у этого иностранного захватчика шла. Вперед, родная! - всплакнул Дормидонт.

   - Все мне надоел этот балаган! - рявкнул колдун.

   Ой-ой, действительно пора его заканчивать. Чую, сейчас тяжелая артиллерия в ход пойдет. Удивляюсь, как он до сих пор не пустил магию в ход, никак мои панталоны понравились!

   Я чуть не упала, осознав в каком виде перед Стеваном болтаюсь. Стыд и злость на проклятого колдуна прижали мне сил. А еще старый настенный шкафчик, который я нащупала ногой. Он послужил опорой. Оттолкнувшись, я потянулась на руках и распласталась на крыше. Заклинание удалось опередить на долю секунды: в кромку крыши врезалось что-то голубоватое. Повеяло холодом.

   Ах так! Я вдохнула.

   - Да провались ты! - и земля под ногами колдуна разверзлась. Он по колено ушел в нее, ругаясь и поминая всех моих родственников. Хотя... я не помню в генеалогическом древе самку орангутанга. Падая Стеван выпустил из рук петуха. Дормидонт победно кукарекнул, взмахнул крыльями и на голову колдуну уселся. Подмигнул мне правым глазом, голову запрокинул и как клюнет его в висок.

   - Ку-ка-ре-ку! - успел выкрикнуть он прежде, чем на тощем горле фамилиара сомкнулись пальцы Стевана.

   Я не стала дожидаться развязки. Вскарабкалась по лестнице, открыла лючок и протиснулась на чердак, задвинув на редкость крепкий засов. Прорвалась сквозь ряды сохнущих банных веников, миновала залежи книг и остановилась перед последним деревянным перекрытием. За ним начинался засыпанный опилками участок. О нем говорила бабка!

   Я опустилась на колени и принялась прочесывать опилки. Словно назло их слой тянулся почти на два с половиной метра в ширину, пять в длину и на локоть в глубь. Эдак можно до конца света копать и то, если бабуля не пошутила!

   Люк дернулся. Потом еще раз и снова. Понятно, колдун выбрался из земляной ловушки. Наверняка злющий... Так я ему и открыла! Я удвоила усилия по поиску кольца. Вот найду, на палец одену и покажу Стевану, где раки зимуют. Нет, я его самого в рака превращу: белого, мехового и в Антарктиду отправлю новые способы выживания колдунов в условиях крайнего севера осваивать.

   Люк содрогнулся от удара. Следом раздалось шипение и очередная трата словарного запаса. Что получил? Я не сдержала тихого смешка. Дверь люка из досок толщиной в руку сделана. Его еле-еле открыть можно, а засов вообще из чугуна по-моему отлит: я его в детстве с места сдвинуть не могла.

   А вот дальше... Люк разлетелся в щепки. Я отпрянула, обеими руками закрывшись в опилки. Квадратный проем заслонила темная фигура Стевана. Пальцы свело судорогой, а в голове молнией проносились варианты самых разнообразных пожеланий.

   - Сгинь! - рявкнула я, отползая от колдуна подальше.

   Он сделал пасс рукой, будто отбил мяч и нахально усмехнулся.

   Зараза! Я сжала кулаки, приготовившись бросить пригоршню опилок в глаза мужчине. В левом кулаке оказалось зажато что-то еще помимо деревянных стружек.