|
Из воздуха выпал вампир. При виде моей перекошенной фигуры он нахмурился, подошел ко мне, взял за руку и спросил. - Нефедова, ты чего? - я не ответила - у меня челюсть от напряжения свело! - Эй, да ревнуешь что ли? И в кого он такой умный? Маму вегетарианку и папу пацифиста? - Нет, - удалось выдавить. Где бы успокоительного взять? Или кость. Большую. Берцовую. Бычью. Лучше ее грызть, чем чью-то шею. - Врешь, - наклонил голову Мазаринин. Его взгляд был изучающим. Разумеется! Но и под пытками не признаюсь. - Маш, мне кажется у тебя проблема, - ему кажется? Я в этом точно уверена. - Не хочешь рассказать? - сразу, как только диплом психолога покажет. Ковыряться в моей нежной душе зубочисткой не позволю. - А ты тайнами? - огрызнулась. - И как с тобой разговаривать? - скривился мужчина. - Я по-хорошему, в ты? - А ты помолчи, - посоветовала. На платформе возникли колдун, оборотень и девушка. Одетая. Во что-то невообразимо черное с оттенком садизма. Она стояла на собственных ногах, однако руки держала за спиной. Подозреваю, не маникюрчик облезлый прятала. Хотя всякое может быть... Значит, оборотень. Или оборотница. Я смерила ее недружелюбным взглядом. Она не отреагировала. Ага, не принимает меня в расчет. Так и запишем. Хотелось шипеть и чесать ногой ухо. А еще сверкать зелеными глазами и щелкать зубами. Чувствую себя взбешенной черной кошкой. Нервно облизнув губы, я отыскала взглядом свое ходячее успокоительное и взяла Дормидонта на руки. Лев о чем-то тихо беседовал с пленницей. Любопытство зудело в пятках, но глупая девчачья обида мешала подойти и проявить если не любопытство, то вежливость. Ну и пусть! Все равно все узнаю. Куда они от меня в электричке денутся? Кстати, вот и она. Лязгнула железная дверь. Мы вошли внутрь. Оборотни спали с лица, ибо смесь ароматов была неописуемая. Здесь присутствовала сырокопченая колбаса, курица-гриль, не очень свежее яйцо, огурец, псина, земля и рыба. Куда же без нее? Я улыбнулась. Стало легче. Мне уже доводилось ездить в пригородных электричках, а вот ожившие легенды, судя по их кислым лицам, впервые попали. Долго же они будут помнить поездку! Улыбка стала шире. Я не садист. Я вовсе не получаю удовольствие от чужие страданий. У меня просто обостренное чувство справедливости: каждому по заслугам... Вагон был полупустой и место на шестерых нашлось легко. Я село у окна. Напротив Лев впихнул оборотницу, сам сел рядом с ней. Со мной вольготно расположился Александр. Колдун минуту помаялся, куда ему: умным или красивым, почесал затылок и занял последнее место на сиденье напротив. Мы едва тронулись с места, как в вагоне материализовался продавец с тысячью мелочами. Я прикрыла глаза и постаралась не рассмеяться. Еще рано. А мышцы живота не железные. И до Москвы два часа пиликать с остановками у каждого столба. Весело будет!
Альфарел облюбовал середину скамеечки в Александровский парке. Слева от него расположился благообразный старичок в соломенной шляпке с тросточкой, а справа молодая парочка, слившая друг с другом в поцелуе. И как дыхания хватает? Но Альфарел все же был приличным демоном, поэтому старался не обращать на влюбленных внимания. Тем более наблюдать было за кем... Сегодня в парке было на редкость многолюдно. И многособачно. На таблички "по газонам не ходить" никто внимания не обращал, и люди не только ходили, но и прыгали, бегали, а также лежали в теньке под деревьями. Полиция злостных нарушителей игнорировала, собравшись стайкой возле точки с лимонадом. Плотные рубашки мужчин мокрыми пятнами пота демонстрировали их усердный труд на благо охраны общества. Перемешанные друг с другом и опавшими желтыми листьями дети носились звонкой стайкой по аллеям, едва успевая уворачиваться с дороги взрослых, занятых мыслями, собой и мороженным, продающимся тут же и в больших количествах. |
