— На самом деле? — усмехнулся Поль.

— Да, лучший, — заявил Колби. — Спросите любого и вам скажут. У меня и награды и письма благодарности, а однажды обо мне даже написали в книге о подделках произведений искусства. А это уже слава — прочитать свое имя в книге. Это бессмертие, и не думайте, что я богохульствую.

— Я вовсе не думаю, — сказал Поль и еще налил Колби кофе.

— Так вот я и спрашиваю: не мог ли он это устроить? Было это ему нужно или нет? Варит ли у него котелок для таких дел? Как он вел себя и все такое?

— Не думаю, чтобы Бритт это устроил.

— У меня еще вопросы, — сказал Колби.

— Вы бы спросили у него.

— А вообще-то он как, соображает?

— Если я скажу «да», вы подумаете, что я что-то предполагаю.

— Парень соображает. — Колби ухмыльнулся. — Отличные сдобочки. Жена стряпала?

Поль фыркнул, представив себе Эмилию на кухне.

— Нет. Да ее и в городе нет. — Он взглянул на часы. — Вы хотите еще что-нибудь спросить?

Колби видел перед собой длинное утро, когда ему будет абсолютно нечего делать.

— Да, еще кое-что. Вы не могли бы мне сказать…

И он пошел по вопросам, на которые, как он думал, Поль сможет и захочет ответить. Он спрашивал о распорядке дня Фарлея, и когда он был дома, и когда находился в пути, и кто чаще всего приходил к нему, и о приживалах, которые толклись около него. Был ли у Луи доступ в его апартаменты и в комнаты в отелях, когда они разъезжали, и какие Фарлей устраивал вечеринки, будучи на гастролях, сколько денег давал бедным и сколько получал за съемки.

— Нисколько, — ответил Поль. Он встал. — Мне было приятно поговорить с вами, но я должен был быть в студии час тому назад.

— А могу я пойти с вами? — спросил Колби. — Я никогда не видел, как делается фильм. Поль покачал головой:

— Только мой партнер и исполнители, создавшие этот фонд, могут видеть его до выхода на экран.

— И его покажут на фестивале? Луи Гласе упоминал. Это как награда Киноакадемии?

— Не совсем. Фестиваль «Кино реализма» лишь для документальных лент. — Он протянул руку. — Приятно было познакомиться с нами.

— А как насчет обеда? Я хватаю бутылку виски. Времени у меня масса, и я не упустил бы случая угостить вас обедом и узнать о кинобизнесе. А поскольку вашей жены нет, вам, быть может, нужна компания?

Поль поневоле улыбнулся. Но когда Колби покраснел, ему стало его жалко.

— Я бы с удовольствием. Что, если вы подойдете к студии около семи? И мы отправимся вместе. — Он написал на блокноте адрес. — Вот адрес. Мы встретимся. И вы сможете рассказать мне, что значит быть детективом в страховом бизнесе.

— Так и сделаем. Это всегда помогает высказаться начистоту. Может, у вас появится кое-что для меня?

— Я сказал вам о Бритте все, что мог.

— Понимаю, понимаю. Но речь совсем о другом. Я расследую не только ограбление мистера Фарлея; у меня их четыре. Его и три других. Очень похожих. Очень, очень похожих. И я ищу именно нить. Речь идет не об одном; мы не можем предположить… — Поль шел, а он следовал за ним. — Не будем попусту тратить время; у нас масса дел. Вечером поговорим. Может, вы мне поможете найти нить. Ей-богу, между этими ограблениями есть связь, хоть они черт знает как разбросаны по свету — я этого не упоминал — но между ними есть связь.