– Это свои, – сказал он. – Хоуэлл.

– Я думала… – девушка с удивлением рассматривала приближающегося мужчину. – Я думала, он пожилой, а он ведь не старше тебя!

– Хоуэллов много, – пояснил Генри устало. – Это Фредерик. Племянник главы корпорации.

– Точно так, – учтиво склонил голову молодой светловолосый мужчина. Тяжелые, будто сонные веки и упрямый подбородок выдавали его с головой – порода! – Фредерик Хоуэлл к вашим услугам. Сударыня, прошу извинить за опоздание. Вы не пострадали?

– Никоим образом, – и вновь принцесса заговорила этим невыносимо холодным тоном. – Но я попросила бы позаботиться о Генри Монтрозе, который пострадал, защищая меня.

– Мужество вашего провожатого будет вознаграждено, как должно, – заверил Фредерик. – А теперь не изволите ли проследовать с нами? Здесь не место для знатной девицы!

– Пожалуй, – согласилась девушка. А был ли у нее выбор? – Но я прошу все же…

– Хоуэллы не забывают своих обещаний, – склонил тот голову. – Идемте, сударыня, вас ждет карета. Монтроз, – произнес он совсем другим тоном, – завтра в полдень явитесь в обычное место для беседы. Тогда же решится вопрос о вашем гонораре. Вам ясно?

– Яснее некуда. – Генри поднялся с земли, покрутил запястьями. – Кто-нибудь может снять эту дрянь, или мне искать кузнеца?

Карета, уносящая Марию-Антонию, пропала в темноте, и взывать оставалось разве что к головешкам.

«Я выполнил задание, – на душе у Генри было изумительно гнусно. И пусто. – Выполнил так, что лучше не придумаешь. Но Тони… господи, Тони, я же ничего не успел ей сказать!»

19

Наутро он выглядел немногим лучше, чем накануне: заплывший глаз чуть приоткрылся, но зато синяк расцветился дивными красками. Все тело болело нестерпимо, а помыслить о том, чтобы взобраться на лошадь, было просто страшно.

Хорошо еще, запасливый братец прихватил для него смену одежды, он же сумел снять наручники: попытался бы кто-нибудь заковать в такую дрянь Свена Йоранссона-младшего! Во-первых, пришлось бы поискать такого размера кандалы, во-вторых, он снял бы их легким напряжением мускулов. Ну, конечно, если бы они не были обработаны магом или там тоувом – от подобных так просто не избавиться.

Генри думал о какой-то ерунде, чтобы не вспоминать о главном, и брат заметил его уныние.

– Ты чего? – спросил он с добродушной бесцеремонностью, какой отличались все Йоранссоны. – По девушке соскучился?

– Иди ты, – вяло огрызнулся Монтроз.

– Она славная, – сказал Свен серьезно. – И храбрая. Вроде мамаши нашей, только мамаша прямиком действует, а эта так… исподволь. Но оно, может, и лучше. Недаром же они так спелись-то, пока тебя не было!

– Ага, – невпопад ответил Генри. Впереди уже виднелись внушительные строения резиденции Хоуэллов. – Брат мой милый, ты не езди дальше. Не хочу твою рожу светить лишний раз. Мало ли…

– Я тебя обожду во-он там, – понятливо кивнул тот. – Там какая-то харчевня за углом, заходи, как с делами разберешься.

Генри кивнул и двинулся дальше.

Привратники Хоуэллов его узнали даже в таком плачевном виде, приняли лошадь и сделали вид, будто не замечают, как он кривится, пытаясь вернуться с конской спины на твердую землю. Сломано у него вроде ничего не было, но отделали его все равно знатно. Умельцы чертовы, чтоб им старый шаман делакотов на удачу ворожил…

– Прошу, – солидный слуга распахнул перед ним дверь, и Генри шагнул через порог в сдержанно-богатый кабинет, где бывал уже не раз.