У Генри отлегло от сердца. Еще повезло, что принцесса просто проголодалась, вот если бы обоих сморил сон, было бы хуже. Собаки, конечно, рядом, но они могли бы и не добудиться хозяина, случись что!

– Это ерунда, – сказал он преувеличенно бодро и потянулся до хруста в костях. – Это вполне нормально. Снова нам повезло, проскочили…

– Где мы теперь? – спросила девушка. – Я немного умею ориентироваться по звездам, и, хоть эти мне вовсе не знакомы, я вижу, что мы очень далеко от того места, где вошли на Пустырь!

– Это верно, – согласился Генри, прищурился на небо, прикинул так и этак. – Хорошо вышли. Дня три или четыре и, может, будем ночевать среди людей. Это если делакоты уже не отошли к северу, – добавил он справедливости ради, – хотя не должны бы, рано еще. С другой стороны, кто их разберет? Весна была ранняя, «сезон бурь» тоже может раньше начаться, а местные эти нюхом чуют. Так, глядишь, нагонять их придется!

– Меня больше интересует, дотянется ли сюда… – принцесса умолкла, но мужчина понял её.

– Вот и посмотрим, – сказал он. – Сегодня и посмотрим. Есть, что перекусить?

– Конечно, – дернула плечиком девушка. – Тебе подать или соизволишь взять сам?

– Соизволю, – пробормотал Генри, – чай, не император… Это ты так шутишь или что?

Принцесса промолчала.

– Или сердишься, что я вырубился, а ты одна, считай, осталась? – догадался он.

– Мне показалось, вон в той стороне я видела дым, – сказала Мария-Антония вместо ответа. – Еще до заката. Он появился и тут же исчез. Было очень тревожно, – добавила она.

– А собаки что? – насторожился Генри, забыв даже о еде.

– Спали, – ответила принцесса. – Так, как обычно. Не беспокоились.

«Ветер с нашей стороны, – сообразил Генри. – Они бы ничего и не учуяли. Дым… С одной стороны, может, и хорошо, с другой – поди разбери, чей он! Ее расспрашивать смысла нет, чудо, что вообще заметила. Ну, поглядим. Может, оно нас и вовсе не касается…»

– Это был чей-то сигнал? – спросила вдруг Мария-Антония, и Монтроз едва не подавился.

– С чего ты взяла?

– Когда-то со сторожевых башен подавали сигналы дымом, если не было другого способа дать знать о себе, – ответила она. – Так что же?

– Да понятия не имею, я же не видел, – в сердцах сказал он. – Но если дым появился и исчез, очень может статься, что это был сигнал. Вряд ли он нас касается, конечно… далеко до него?

– С полдня пути, – подумав, решила принцесса Лицо ее сделалось серьезным, и стало особенно заметно, что она уже не беспечная девчонка, баловница и бездельница, а взрослая женщина, пусть и очень юная. – Ты прав, наверно, кто мог увидеть нас? Тут на много миль никого! Если только птица…

– Что – птица? – насторожился Генри, совладав с особенно жесткой полоской вяленого мяса. – Ты о чем?

– В мои времена маги умели призывать птиц и заставлять их озирать окрестности в поисках врага или с иными целями, – пояснила Мария-Антония. – Такого шпиона почти невозможно обнаружить. Другое дело, что способны на это далеко не все маги! Правда, некоторые умеют еще создавать подобие птиц из каких-либо предметов, как из тех же писем, к примеру…

Генри не отреагировал. Птицы, птицы… Шаман делакотов что-то говорил об этом. Что-то такое интересное, но Монтроз забыл за ненадобностью.