– Ты откуда узнал, что тут кто-то окажется? – спросил Генри ближайшего делакота, худого, с широким шрамом через все лицо и замысловато изукрашенными предплечьями – у сына равнин рисунки на теле были богаче и сложнее, чем у Монтроза. – Предупредил кто?..

– Шаман сказал, – ответил тот спокойно. – Сказал, через Пустое место кто-то идет к нам. Нужно проверить.

– Ясно… – Генри помотал головой. – Ну, спасибо старику. Если б не его предчувствия, мы бы вас еще долго искали!

– Зачем нас искать? – так же спокойно произнес мужчина. – Мы там же, где всегда.

– Еще не собираетесь уходить? – поинтересовался Монтроз.

– Собираемся, – кивнул его собеседник. – Уже скоро снимемся с места. Ты вовремя успел.

– А ты что-то нерадостен, друг мой, – прищурился вдруг Генри. – Случилось что-нибудь?

– Я ничего не знаю, – был ответ. – Спрашивай вождя.

Монтроз снова мотнул головой, как норовистая лошадь, повернул коня и поравнялся с Марией-Антонией.

– Что-то неладно, – сказал он вполголоса. Спутники вроде бы вовсе не смотрели в их сторону, но девушка была уверена, что они различают каждый жест и слышат каждое слово. – Хаур не говорит, но знает наверняка. Но не расколется, тут к гадалке не ходи…

– Может быть, нас ждут в их лагере? – предположила принцесса.

– Вряд ли, – вздохнул Генри. – Тогда они б меня предупредили, я им не чужой все-таки. Ну и… сложновато их заставить организовать засаду на старого знакомого. Силой если только, но, знаешь, силой с детьми равнин мало что можно сделать, все это знают. Их же всех потом перерезать придется, а если хоть один выживет, покоя не будет. Да и в других племенах у них и приятели есть, и родственники, так что лучше не связываться. – Он поморщился, потер подбородок. – Вот подкупить можно, это да. За хорошую плату они много чего сделают. Но я ведь…

– Я слышала, ты им не чужой, – перебила Мария-Антония. – Только, знаешь, ты ведь им не кровный родственник, насколько я понимаю, а это…

– Ты не понимаешь, – покачал головой Генри. – Я принят в семью. Неважно, что у меня морда другого цвета и волосы светлые, я приемный сын. А у них не делают различия между родным и приемным, ясно тебе?

Видно было, что ему очень хочется в это верить, но он все-таки сомневается.

– Если бы за нами охотились, – сказала девушка, – что стоило бы этим людям нас схватить?

– Ну, они знают, что я хорошо стреляю, – ухмыльнулся Монтроз. – Да и собаки у меня не для красоты. Так что с таким численным перевесом… не рискнули бы. А если б выслали отряд побольше, я бы уж точно насторожился, и они это превосходно понимают. Нет, если будут брать, то для начала усыпят бдительность, так что смотри по сторонам. Ты человек здесь чужой, можешь за что-то зацепиться… – Он зло сплюнул наземь. – Дожил!! Своих подозреваю!

– Лучше ты потом перед ними повинишься за беспочвенные подозрения, чем угодишь в руки противнику, – обрезала Мария-Антония.

– Тоже верно, – хмыкнул Монтроз. – Умеешь ты ободрить! Ладно… Скоро приедем уже, так что слушай меня внимательно. Тут не принято, чтобы женщина перечила мужчинам…

– А где это принято? – не удержалась девушка.

– Я серьезно говорю, – нахмурился он. – У нас всё же иначе, а тут даже не думай влезть в мужской разговор, если не спросят сами.