— Все это абсурдно! Ни о чем таком не говорится в пресвятой Библии! Ни о чем! За двадцать восемь лет одиночества вы утратили разум, Катарина!

— Она говорит правду! — вмешалась Муния. — Многое из того, о чем она рассказывает, было отображено на карте моего отца.

Ангерран остолбенел, услышав это. Катарина же приосанилась и продолжала:

— Когда снова пришли сильные холода, огромные злые животные вымерли, потому что не находили себе пищи, а вместе с ними и три четверти цивилизации. Когда наступило потепление, возникла новая раса людей. Раса, которая ничего не знала о древнем мире и не обладала его знаниями. Гигантов к тому времени оставалось очень мало, и они продолжали вырождаться. Однако память мудрейших еще жила на континенте. Здесь и там те, кто передавал ее потомкам, оставили свидетельства своего пребывания — нураги, пирамиды, храмы, менгиры. Все эти постройки — хранители одних и тех же воспоминаний.

Воспоминаний об этом острове и силах, населявших его во времена его расцвета — двести пятьдесят миллионов лет назад. Об острове, которому не было подобных, занимавшем почти полностью все внутреннее море, благословенном острове богов, который вошел в легенды и вдохновлял самого Платона…

— Что вы знаете про Платона, вы, простая пастушка? — вспыхнул Ангерран.

Катарина вздернула подбородок.

— Я, конечно, не умею читать и писать, но знания мои огромны, потому что я получила их из первоисточника, и податели их сочли меня достойной их сохранять!

Пристыженный Ангерран поспешил извиниться.

— Я не хотел вас обидеть, Катарина! Прошу, продолжайте!

— Задолго до того как первый фараон взошел на трон Египта, гигантов оставалось всего несколько сотен в этом несовершенном мире. Однако люди их уважали и искали у них знаний. Образовалось два клана. Представители одного не желали унижать себя совокуплением с коренными жителями земель, на которых обретались. Представители второго, наоборот, видели в этом единственный способ спасения от вырождения. Первый клан пристал к нашим берегам и построил здесь свои нураги. Прошли века, и здешние гиганты ушли в небытие. А представители второго клана, пусть и утратившие через смешение кровей и вырождение большую часть наследия своих предков, изменили лицо Египта. Играя на тщеславии, фараоны использовали гигантов в своих низких целях. Став наемниками правителей Египта, шардана, как их называли местные жители, начали проливать кровь. Не желая смириться с такой низостью, небольшая часть гигантов покинула Египет, перебралась через море и обосновалась на этом острове, обнаружив на нем останки, напоминавшие им о величии их предков. Остров стал называться Сардинией. Однако им не удалось возродить свою цивилизацию в ее былом блеске. Она стала легендой, которую и записал Платон, — закончила Катарина и с гордостью посмотрела на Ангеррана.

— А пророчество? — осмелился напомнить он.

— Теперь я расскажу о нем. Но прежде несколько слов о том, что представлял собой древний остров, именуемый Высокими Землями. Так же назывался и белый город, на нем построенный. В центре этого города брали начало волшебные реки, но они, направляемые сильнейшей магией, стремились не к морю, а в иные, священные и невидимые земли. На вершине одной из башен города, в помещении под хрустальным куполом, похожим очертаниями на эту вот комнату, Древнейшие собирались вокруг стеклянной карты, на которой были установлены три пирамидальных флакона. Флаконы эти давали Древнейшим возможность возрождаться снова и снова. Увы, однажды карта и магические сосуды были украдены Морлатом, одним из Древнейших, разум которого поглотило желание завоевывать и властвовать.