— Могу я спросить, куда вы направляетесь, мадам?

— В Корнуолл.

Незнакомец молча ожидал, вопросительно подняв темную бровь.

— Мне не хотелось бы откровенничать с вами, сэр. Не могу поверить, что уже рассказала так много. Я вас совсем не знаю. Вы можете причинить нам немало зла. Что если за воротами гостиницы находятся ваши сообщники, только и ожидающие, пока вы подадите им знак?

— Да, — кивнул незнакомец, — это вполне возможно. Он больше ничего не сказал, просто уставился в тлеющие уголья. И выглядел при этом совершенно спокойным, словно отдыхал в кресле у себя дома. У Кэролайн почему-то появилось такое чувство, словно ему было совершенно все равно, сидит ли она рядом или нет.

— Вы совсем один здесь, правда? И за воротами вас никто не ждет?

— Да, действительно, тут вы правы.

И тут Кэролайн неожиданно услыхала собственный голос:

— Мое имя не мисс Смит.

Мужчина, медленно повернув голову, взглянул на нее:

— Конечно, нет. Вы уже говорили.

— Можете звать меня мисс Джонс.

Он улыбнулся. Сначала уголки губ едва заметно приподнялись, а затем растянулись в настоящей искренней улыбке. И тут незнакомец рассмеялся. Смех у него был замечательный, и Кэролайн без всяких колебаний объявила:

— Конечно, это всего лишь вторая половина фамилии, но, по-моему, не очень-то умно все выкладывать вам с первой встречи. Хотя.., странно, но я совершенно не понимаю, что со мной творится. Вы ничего мне не приказываете, не просите, не умоляете рассказать, и, однако, я тут же открываю рот и говорю, говорю, говорю… Крайне неприятно. Вы действительно опасный человек.

— В этом случае не вижу никакой разницы между мисс Смит и мисс Джонс, хотя ни то, ни другое имя отнюдь нельзя назвать вдохновляющим.

— А кто вы, сэр?

— Я? Моя фамилия Чилтон.

— Какой именно Чилтон? Что за Чилтон? Мистер Тьюксберри обращался к вам “милорд”.

— Вот именно, поэтому “лорд Чилтон” так же прекрасно подходит мне, как носки, надетые только сегодня утром. Я бывал здесь уже раз шесть или семь и знаю, что Тьюксберри питает величайшее почтение к джентльменам, время от времени украшающим своим присутствием его дом и очаг. Думаю, он испугался, что потаскуха, устроившаяся на коленях Мэкки, навеки отвратит меня от дальнейших посещений его гостиницы. Он явно намеревался схватить вас за ухо и выкинуть в ночь.

— Куда вы направляетесь?

— В Лондон. У меня там дела. Но это не может интересовать вас, мисс Смит. А вот и ваш чай. Почему бы вам спокойно не выпить его, а я пойду посмотрю, на этом ли еще свете ваш слабовольный братец.

— О нет! Кэролайн поспешно вскочила, перевернув при этом чашку, и беспомощно наблюдая, как чай медленно стекает по столу на ее юбку.

— Прошу прощения, мисс Смит?

— Мой брат вряд ли захочет видеть вас. Вы ему совершенно незнакомы, можете напугать его, и с ним приключится удар, или что-нибудь в этом роде, так что, пожалуйста, сэр, не…

Он снова сел, со спокойным, чуть утомленным и, по правде говоря, безразличным видом.

— Тьюксберри! Еще чашку чая и тряпку. Мисс Смит попыталась выстирать платье.

— Спасибо, — пробормотала Кэролайн.

Лорд Чилтон кивнул, не обращая больше на нее никакого внимания, и она снова, не колеблясь, объяснила:

— Нет, конечно, вряд ли он испугается или потеряет сознание при виде чужого человека, просто может все выложить, а это до добра не доведет.

— Точно так же, как вы все выкладываете мне сейчас, мисс Смит?

— О Господи, возможно, хотя я совершенно этого не желаю.