Во дворе пылали костры, на громадных сковородах, дымясь и брызгая жиром, жарилось мясо, и в этом оазисе света и жизни посреди мертвой, темной равнины собирались люди и кони. Кто-то то и дело жал Корину руку, хлопал по плечу, и вскоре они с Кэролайн оказались среди дружелюбной толпы соседей. В амбаре играли музыканты — аккордеон, скрипка и барабан, внутри было тепло от жарких тел танцующих, пахло животными, дыханием и потом. Из старой рваной простыни ребятишки Энджи соорудили транспарант с надписью «С Новым годом!» и растянули над воротами, где он красовался, то обвисая, то раздуваясь на ветру, как парус. У Энджи было две девочки, восьми и двенадцати лет, и четырехлетний мальчик с такими же рыжими волосами, как у матери и самыми синими глазами, какие Кэролайн доводилось видеть. Даже танцуя, хохоча и болтая с гостями, Энджи краем глаза посматривала на этого чудесного веселого бутуза, а заметив восхищенный взгляд Кэролайн, подозвала его.

— Кайл, это наша добрая соседка Кэролайн Мэсси. Ну, что нужно сказать? — шепнула она мальчику, подхватывая его и сажая к себе на бедро.

— Офень пиятно, миффуф Мэффи, — неразборчиво пробормотал Кайл, не переставая сосать палец.

— Ах, и мне очень приятно с вами познакомиться, Кайл Фоссет, — улыбнулась Кэролайн, взяв малыша за свободную руку и легонько пожав ее.

Энджи опустила Кайла на землю, и тот умчался прочь, неуклюже переваливаясь на коротких крепких ножках.

— О, Энджи! Он просто чудо, прелестный ребенок! — воскликнула Кэролайн.

Энджи просияла:

— Да уж, он у меня настоящий маленький ангел, хотя лучше пусть об этом не догадывается!

— И девочки тоже… вы можете ими гордиться… — У Кэролайн перехватило дыхание, и она не смогла продолжать.

— Ну-ну, что это вы надумали — перестаньте сейчас же! Сейчас праздник, надо веселиться, как следует встретить Новый год — ведь он непременно принесет много радости! Слышите меня? — со значением сказала Энджи. — У вас все еще случится. Только нужно набраться терпения и не унывать. Слышите?

Кэролайн кивнула. Хотелось бы ей такой уверенности, какая звучала в голосе Энджи.

— Миссис Мэсси, согласитесь ли вы потанцевать с таким неуклюжим ковбоем, как я? — спросил Хатч, появляясь рядом с ними.

— Конечно! — улыбнулась Кэролайн, поспешно вытирая глаза.

Музыканты без передышки играли одну мелодию за другой, и Хатч, покачивая, повел ее в танце, отдаленно напоминающем вальс. Вокруг Кэролайн закружились смеющиеся лица, радостные, хотя подчас не безукоризненно чистые, и она невольно вспомнила тот бал у Монтгомери. С тех пор не прошло и года, а она за это время перенеслась в совершенно другой мир. Какой же длинный путь пройден, сказала она сама себе, а прошло совсем немного времени. Неудивительно, что ей еще трудно почувствовать себя здесь как дома.

— Все в порядке, миссис Мэсси? — серьезно осведомился Хатч.

— Да, разумеется! Почему вы спрашиваете? — ответила она, слишком весело, слишком звенящим голосом.

— Да просто так. — Хатч пожал плечами.