Хватит чужое перечислять, у нас у самих крыша на хате загорается. Тушить надо, а не чужие крыши пересчитывать.

Глава 70

Начальник Главного штаба и Начальник Генерального штаба оперативно прибыли к обеду.

Мой тесть удивлённо посмотрел на меня. Он никак не ожидал меня здесь встретить, да ещё в мундире генерал-майора без всяких зауряд-лычек. Значит, ААА с аэродрома поехала к нам домой, а не к родителям и ещё не докладывалась о нашем прибытии. Вероятно, и вопрос моего нового чина решался без его участия. В моей второй жизни я удачно так шагнул из зауряд-прапорщиков в поручики, а здесь так фантастически из поручиков в генерал-майоры. Так только Сталин в моей первой жизни делал, когда повырубил высший командный состав Красной Армии, тогда из капитанов можно было элементарно скакануть в комбриги, и шагали, кто-то удачно, а кто-то неудачно, так и оставаясь лейтенантом в генеральских погонах.

Начальник Генерального штаба так же скептически смотрел на присутствие безвестного генерала, который только что из подпоручиков был зауряд-генералом, а сейчас из поручиков стал генерал-майором.

Представьте любого другого офицера любого чина и ранга и спросите, что он думает по поводу моего такого возвышения. Навскидку скажу, что девяносто пять процентов опрошенных офицеров отрицательно отнесутся к такой стремительной карьере, вспомнят отрицательное влияние протекции, практический опыт, образование.

И они будут правы, не зная о том, что я в СССР уже получил высшее общее и среднее военное образование и дослужился до старшего лейтенанта пограничных войск Комитета Государственной безопасности. Затем в царское время прошёл путь от вольноопределяющегося до полковника и флигель-адъютанта ЕИВ, подтвердив своё университетское и гимназическое образование авторитетной комиссии. И в это, в настоящее время я экстерном окончил кадетский корпус и Николаевское кавалерийское училище. Так сколько же ещё нужно служить и учиться, чтобы по праву носить погоны, которые сейчас покоятся на моих плечах?

Я прошёл систему диктатуры пролетариата и построения коммунизма, заката царизма и установления конституционной монархии в России и сейчас прохожу период возможного заката российской конституционной монархии и парламентаризма. Я был советником у императора Николая Второго и премьер-министра Столыпина Петра Аркадьевича, а также советчиком духовника императора Распутина Григория Ефимовича. По-моему, ни у кого в нашей стране нет такого опыта и знаний для решения кризисных проблем.

Самое страшное в нынешней ситуации заключается в том, что кризис вызван не каким-то иностранным вмешательством и враждебными происками оппозиции. Сама власть из искры высекла пламя и сунула пук горящей соломы в ведро с бензином, чтобы посмотреть, что из этого получится.

Власть российская не учится у истории. Монголо-татары, завоевавшие нашу страну, творили то же самое, что творит российская власть. И понадобилось триста лет, чтобы выросло несколько поколений, стремящихся к свободе, которое сбросило монголо-татарское иго. И сразу после ига народу нашему подсунули под нос крепостное право. Скинули крепостное право и началось уничтожение оппозиции и последствия пришлось расхлёбывать последнему царю вместе со своим семейством. Но это было в той, в моей первой жизни.

Во второй жизни мы обошли стороной революцию и все мировые войны, а вот в третьей мы стали навёрстывать то, чего избежали во второй жизни. Если бы граждан не избивали и не лишали их гражданских прав, то никаких бы потрясений не было. Была бы нормальная и спокойная жизнь. Но, если государству на роду написано, что быть ей жертвой революции, то так оно и будет. И сколько Книгу судеб не переписывай, то, что было запланировано, сбудется обязательно, причём в самый благополучный момент, когда хочется жить, а не погибать.