— Тогда тебе лучше встать на колени в течение пяти секунд, иначе за твою гордость придется расплачиваться очаровательной мисс Сторм.

Митчелл быстро опустился на колени. Нежданный гость бросил взгляд на богато украшенную шкатулку, оставленную на полу.

— Итак, вы нашли сокровища, которые так долго искали.

— Откуда вам это было известно? — спросила Тори.

— Может быть, кому-то я и кажусь дураком, но уверяю вас, мисс Сторм, что это не так. Все это время я следил за вашими действиями.

Митчеллу были необходимы факты, и как можно быстрее.

— Ты действуешь один, Форбс?

— О Господи, конечно же, нет, лорд Сторм, — послышался грудной голос Сильвии, и она вступила в часовню следом за своим пасынком. — Мы с Роджером партнеры во всех делах. Правда, дорогой?

— Да, это так, — сухо ответил Роджер, не оглянувшись на женщину.

Оба они были одеты по погоде: в длинные непромокаемые плащи и крепкие прогулочные ботинки. Не вызывало сомнений, что эта парочка оказалась здесь не случайно.

— Между прочим, на улице льет как из ведра, лорд Сторм. Если бы вы были гостеприимным и внимательным хозяином, — Сильвия поправила руками сбившуюся прическу, — вы бы не выбрали для своих поисков день, столь пагубно отразившийся на моем гриме и прическе.

— Мои глубочайшие извинения, мадам, — с преувеличенной вежливостью сказал Митчелл.

— Вот видишь, Роджер, — заметила Сильвия, толкнув пасынка локтем в бок, — настоящий аристократ ведет себя как джентльмен даже в самых неблагоприятных для него обстоятельствах.

— Можно подумать, ты что-то понимаешь в джентльменах, — язвительно ответил ее сообщник.

— Довольно, Роджер, — оборвала его Сильвия и уже совсем другим, мягким, вкрадчивым голосом проговорила: — Так вот он, сундук с сокровищами. — Она приблизилась к шкатулке, однако, будучи женщиной крайне осторожной, слишком близко подходить не стала.

Митчелл отметил про себя, что Сильвия Форбс отнюдь не глупа. Эта женщина принадлежала к тому типу людей, которые всеми силами стремятся к благополучию. И как правило, у таких людей сильно развиты природные инстинкты. И самый мощный из них — инстинкт выживания.

Сильвия смотрела прямо на Митчелла и обращалась к нему так, словно, кроме них, в этой часовне никого не было.

— Я вижу, вы еще не открывали шкатулку.

— Мы как раз собирались сделать это, когда нас так грубо прервали, — ответил он так, словно они сидели в гостиной и вели непринужденную послеобеденную беседу за рюмкой сухого шерри.

— Роджер совершенно не умеет себя вести, — сокрушенно покачала головой Сильвия. — Правда, у мальчика есть другие ценные качества, которые компенсируют этот недостаток.

— Ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда ты начинаешь делать вид, будто меня нет рядом с тобой, Сильвия, — возмутился Роджер.

— А ты не слушай, что я говорю, — сладким голосом пропела она.

Слишком сладким.

— И не выношу, когда ты называешь меня мальчиком.

— В таком случае веди себя как мужчина.

Интересно, как далеко они зайдут в своих оскорблениях, думал тем временем Митчелл. Может быть, они договорятся до того, что забудут о том, для чего здесь находятся? Тогда у него появился бы шанс вырвать у Роджера револьвер.

Но Сильвия Форбс разрушила эту хрупкую надежду.

— Давай не будем ссориться, дорогой, — примирительно сказала она.