— … Нужно составлять для себя кадастр внутренний, понимаешь? пока не знаешь, просто смотри… существует ряд сходных моментов…

— … Но с этим можно бороться?..

— … Можно, но я не рекомендую…

Так.

Значит, не показалось. Этот идиот Реджинальд взял на сброс своего ученика. Рея, кого ж ещё. И сам он, Пятый, как последний придурок на это согласился. Ой, ё… Теперь понятно, откуда взялся тот палец.

— … Можно опознать только по реакциям. Понимаешь, как только определяется, что человек — потенциально Сэфес, его генный код тут же изымается из обращения… впоследствии уничтожается… вместе с носителем… вся прелесть Сэфес в их уникальности…

— … Значит, повторы невозможны в принципе?.. Экипаж, с которым нам потом придётся работать, уникален тоже?..

— … Иногда можно найти странности… и закономерности… восемьдесят четыре тысячи лет назад существовал экипаж, выдававший сходные реакции с парой номер 785 во время сброса…

— … Значит, всё-таки…

— … Схожие не значит идентичные, Рей… это бездоказательно… после смерти экипажа память о нём стирается почти полностью — от изображений до… остаётся только информация по сбросам, и экипаж, о котором я сказал, выдавал схожую схему — не более… это просто информация к размышлению.

«Доразмышляешься ты у меня, зараза, — подумал Пятый. — Двинуть бы хорошенько по морде…» В то, что Ренни прав, верить совершенно не хотелось. По крайней мере, в данный конкретный момент.

* * *

Событий за эти три года, как оказалось, произошло море. С четвёртой попытки он кое-как выудил терминал и принялся читать. Терминал висел над столиком, уставленным тарелками и плошками, приготовленными заботливой Вэн Тон, но есть совершенно не хотелось. По крайней мере, пока. «Правила трёх «С», — сказал как-то Лин. — После сброса их надо соблюдать. Спокойствие, сон и секс». Против первых двух «С» Пятый ничего не имел, с третьей был не согласен категорически. Если на фоне выхода из сброса происходит гормональный сбой (а такое бывало, и частенько), лучше просто переждать. Или в крайнем случае обратиться к тому же Ренни. Вызывать сэртос, как некоторые, он считал ниже своего достоинства. Впрочем, к Ренни он не обращался последние полтораста лет, были на то причины.

Пятый подтащил терминал поближе.

«С возвращением! Не успел тебе сказать, но у нас снова ребёнок. На этот раз девочка, ей сейчас два года. Зовут Моника, но моя милая жена её почему-то называет Мои. Ребёнок совершенно потрясающий, как только будешь дома — увидишь сам». Всё с тобой понятно, Ренни… Опять вы не договорились про имя. В который раз? В шестой, правильно?

«Пятый, прости, что отвлекаю от работы, но я вынужден обратиться к вам. На Эвене происходит что-то странное. Если появится время, свяжитесь с нами». Так… это уже интереснее. Клео. На этом Эвене хоть что-то хоть когда-то было не странным, а?.. Ладно, потом…

«Дени мне проспорил — вы вернулись в срок и вышли сами. Спасибо, ребята! С меня причитается. Кстати, тут на орбите третьи сутки висит корабль, в котором сидят и ждут вашего возвращения люди. Семейство Сариных, Аарн. Муж, жена и девчушка двух лет. Без твоего разрешения отправить их на планету я не могу. Подтверждаешь? Ребёнка жалко, ей же скучно». Ноор. Вторая очередь на дрын с гвоздём после Ренни. Чего тебе стоило… хотя нет. Не имеет права.

«Привет, дорогие мои мальчики! Очень скучаем и очень ждём дома. Постарайтесь выбраться». Пятый досадливо поморщился.