Кое-кто позвонил, спросил цену и сроки работы. Прежний заказчик Райнхарда Гельмут Рост хотел, чтобы я нарисовала его коллекцию часов, но потом не перезвонил. В конце концов ко мне наведалась супруга одного банкира и попросила показать мои картины. Ей хотелось подарить мужу натюрморт к десятилетию свадьбы. Такой, где «ожили бы», как она выразилась, предметы, напоминающие о счастливейших днях совместной жизни.

Она стала перечислять: ноты одной арии из оперы Моцарта — она познакомилась со своим благоверным на концерте, — меню из ресторана, фотография и высушенный лист гингко. Тут я ее перебила: почему бы просто не сложить все эти бумаги в определенную композицию и под стекло, как гербарий! Сухой лист, например, просто создан для этого! Хм, отличная идея, согласилась она, удивленно глядя на меня, и откланялась.

Люси подбила Готтфрида тоже сделать мне заказ. Хор, в котором он пел, праздновал юбилей — двадцать лет. Участники хора решили преподнести хормейстеру оригинальный подарок. Никто, однако, не подумал, что это могут быть нарисованные любимые предметы, которые я разложу на своем кухонном столе и перенесу на бумагу, скорее всем хотелось сделать портрет солистов, героев прошлых концертов. Например, библейский царь Соломон Генделя обнимает Fairy Queen из Перселла. Моих скромных талантов на такое не хватило. Нет, господа, я пас!

Когда однажды позвонил владелец одного дорогущего ресторана, я не сильно надеялась на успех. Но именно его идея оказалась не только оригинальной, но и вполне реализуемой. Господин Ферингер заказал натюрморт для своей возлюбленной — поварихи, что специализировалась на овощах. За долгое время их отношений он подарил ей целый ювелирный магазин, и теперь хотел, чтобы я изобразила все эти броши, кольца, цепи на бумаге и переплела с блюдами из ресторана. Это можно, справлюсь, подумала я вдохновенно. Работала целую неделю, в результате — декоративное панно под названием «Украшенные овощи». Заказчик был в восторге.

Гранатовое колечко красуется на ростке спаржи, сережка — стебель лука, брошка украшает кочан капусты, а грибы и морковь оплетают нити мерцающего жемчуга. А из каждого из четырех уголков картины выглядывает маргаритка, так пожелал заказчик, потому что его ненаглядная носила имя Дэйзи.

Господин Ферингер повесил мою работу в своем респектабельном заведении над буфетом и всем меня рекомендовал. Так у меня появились новые заказчики. Я зарабатываю не бог весть сколько, особо не разгуляешься. Но на жизнь хватает. Райнхард каждый месяц аккуратно присылает чек — алименты для Лары и Йоста.

Накануне Рождества я с детьми переехала в нашу виллу, а их отец вместо черного кожаного дивана по-прежнему спит в маленьком стареньком домике, на деревенской кровати, застеленной бельем в красную клеточку. А у меня пустовало несколько комнат, их в доме слишком много, всех мне не занять. Лучше сдам парочку внаем, решила я. Так к нам переехала Имке, и не случайно. Лара с Йостом каждый получили свои комнаты, в зимнем саду я устроила себе мастерскую. Вот это да, сколько же тут места! Какой простор! Большая гостиная и столовая — огромное свободное пространство!

Переезд меня только порадовал. Имке живет теперь в комнате рядом с Ларой, в бывшей спальне хозяев. Живет и не знает, что там умер Удо. А вообще-то они с моей дочерью стали закадычными друзьями, не разлей вода. Каждые выходные пекут вместе пирог, а Имке читает Ларе стихи Германа Гессе.

Я же приобрела наконец отдельную кровать. «Здоровую», если выражаться в терминологии моей маменьки. И поставила ее в бывший кабинет Удо. Здесь, в этой комнате, ничем не омраченной, меня перестанут преследовать кошмарные сны и злые духи. Наконец-то я разрешила паукам плести свою паутину повсюду в моем доме, где им заблагорассудится. Райнхард такого никогда бы не потерпел. Тонкие сетки, что они сплели вокруг, защищают и укрывают меня.