— Давай в следующую субботу пообедаем где-нибудь. И ты с нами, Дрю.

— Я не могу, — выпалила Гейл. — Я уезжаю на следующие выходные.

— Ты же никогда никуда не уезжаешь. Ты хочешь сказать, со Стеном?

Гейл тяжело вздохнула:

— Да.

— Просто не верится. И давно ты с ним спишь?

— Вы только послушайте ее, — сказала Гейл, смущенно рассмеявшись. — Я не… Мы не…

— Не понимаю, — перебила Джанин. — И чего ты ждешь?

— Следующих выходных, — не растерялась Гейл.

На этот раз рассмеялись все трое.

Когда все ушли, Уоррен вернулся к постели Кейси.

— Какой напряженный день, — сказал он, снова откидывая одеяло с ее ног. — Должно быть, ты устала. Все эти гости бесконечные.

Кейси почувствовала, что его пальцы разминают ей стопу, и нога ее непроизвольно дернулась.

— Так скажи мне, Спящая красавица, это снова был мышечный спазм? — Он больно сжал ей пальцы. — Ты меня не обманешь. Я знаю, ты понимаешь каждое мое слово. Красавица не спит, правда? — И он поцеловал ее в лоб.

Он ушел, а эти его слова еще долго звучали в комнате.

Красавица не спит, будто шептали стены. Красавица не спит.

Глава 10

— Так, так, — ворковала Пэтси, обходя кровать Кейси и раздвигая шторы. — И как мы себя чувствуем? Как нам спалось?

Нам вообще не спалось. Кейси чувствовала, как сиделка дергает одеяло и простыню, чтобы высвободить заправленные под матрас концы.

— Сегодня понедельник, — радостно объявила Пэтси. — А это значит, как говорит миссис Сингер, что сегодня день большой стирки. Да-а, но для того, чтобы вытащить простыню, придется пересадить вас в кресло.

Она вздохнула так, будто уже утомилась.

— Думаю, я подожду Уоррена, пусть поможет. — Еще один вздох, на этот раз с явным удовлетворением. — Он как раз заканчивает принимать душ, приводит себя в порядок после тренировки. Он такой милый, ваш муж! Я говорила, что он принес мне капучино из «Старбакса»? В общем, я в отличном настроении. Достанем-ка наволочку.

И она резко выдернула подушку у Кейси из-под головы, так что та упала затылком на матрас. Кейси лежала, диву даваясь на эту Пэтси. Уж не собирается ли она и простыню из-под меня выдернуть, будто это скатерть. Тоже мне фокусница. А я тогда кто? Сервиз? Ваза с фруктами?

Натюрморт. Мертвая натура, вот я кто.

Хотя не такая уж и мертвая в последнее время, подумала она, вновь испытывая радостное волнение. Она не сомневалась, что чувства и ощущения медленно, но верно возвращаются к ней. Я могу слышать, различать запахи, тепло и холод, жесткое и мягкое; я безошибочно отличаю равнодушное прикосновение Пэтси от заботливой ласки Гейл.

А вдобавок я могу выпрямить пальцы рук и пошевелить пальцами ног! Сжать руки в кулак и вращать стопами. Еще неделя, и я смогу спустить ноги с кровати. А потом смогу ходить, потом — видеть, разговаривать! Смогу всем рассказать о том, что произошло на самом деле.

С каждым днем мне все лучше и лучше. Я постепенно возвращаюсь в свое тело, из которого меня так жестоко вырвали… Но удастся ли мне спастись?

В коридоре послышались шаги.

— Что ты делаешь? — спросил Уоррен, входя в комнату.

Кейси застыла. Неужели мысли выдали меня? Я сжала пальцы? Пошевелила ступнями?

— Помочь тебе с этим? — продолжал он.

Что он подразумевает под «этим». Меня саму или простыни? Так я уже и для него стала неодушевленным предметом?

— Да, мне нужно перенести твою жену в кресло, — сказала Пэтси.