— Ну нанял же он вас, — заметила Дрю.

— Я отлично забочусь о Кейси! — возмутилась Пэтси.

— Поймите, я беспокоюсь за сестру.

— Вы просто не знаете, как он ее любит! Уоррен прекрасный человек. Если бы Кейси была в сознании, ей бы очень не понравилось, как вы к нему относитесь.

— Думаешь? — Пальцы Дрю нашли под одеялом руку Кейси. — Уоррен прекрасный человек, Кейси?

Кейси сжала руку сестры. Пожала ее один раз. Потом еще. Два раза значит «нет».

— Так я и знала!

— Что знали? — спросила Пэтси.

— Знала, что эта участница сделала слишком низкую ставку. Теперь в Грецию поедет другая — будет смотреть на руины, которые ей до лампочки. Слушайте, я должна перед вами извиниться, — выпалила Дрю на одном дыхании.

Правда?

— Правда?

— Я была груба с вами, извините, пожалуйста. — Дрю сжала пальцы сестры, словно говоря: потерпи немного! — Я понимаю, вы стараетесь изо всех сил. Но так больно видеть ее в таком состоянии, вот я и сорвалась и наговорила гадостей вам и Уоррену.

— Он заслуживает лучшего.

— Ну конечно.

В серьезном голосе сестры Кейси явственно расслышала насмешливые нотки.

— Уф… Я не спец по части извинений. Но если вы больше не сердитесь на меня, может быть, нальете мне кофе?

— Даже не просите.

Входная дверь открылась и закрылась.

— Я вернулся! — крикнул Уоррен из холла. Через минуту он уже поднялся.

— Привет, Дрю! Рад тебя видеть.

Кейси почувствовала, как он наклонился, чтобы поцеловать ее сестру в щеку. Он, очевидно, решил сменить тактику.

— Насколько я поняла, ночь у Кейси прошла беспокойно, — сказала Дрю.

— Врач считает, что у нее были мышечные спазмы. Сейчас сделаем еще один укол, чтобы ей лучше спалось.

Не нужен мне укол! Мне нужна свежая голова!

— Думаешь, это правильно — держать ее на успокоительных? — спросила Дрю. — Ей все лучше, а лекарства могут затормозить процесс.

— По правде говоря, Дрю, я не вижу никаких улучшений. И я не хочу, чтобы она страдала. Пэтси, умираю, как хочется кофе. Не принесешь?

— Конечно. А вам, Дрю?

— Да, спасибо, Пэтси, — ответила Дрю. — Это было бы очень мило.

— Как там моя племянница? — спросил Уоррен, как только Пэтси вышла из комнаты. — Я как раз размышлял, не поехать ли нам в субботу в Геттисберг.

— Ты хочешь взять нас в Геттисберг?

— Я подумал, что вам там понравится. И мне в радость. Нам с Кейси было там так хорошо! Я не лучшим образом себя вел последнее время, хотел бы загладить…

Нет, не позволяй себя обманывать. Ему нужно алиби!

— Ну, я тоже не была воплощением доброты и нежности…

— Так как, поедем? Дашь мне шанс?

Нет, пожалуйста, нет! Не делай этого!

— В воскресенье? Отличная мысль, — ответила Дрю.

— «Доротея редко отлучалась из дому без мужа, но временами ездила в Мидлмарч одна, за покупками или с благотворительной целью, как делают все богатые и небогатые дамы, живущие в окрестностях какого-нибудь города», — читала Джанин. — Доротее не помешало бы расширить круг интересов!

Где я? Что происходит?

Снова в больнице? Вся эта неделя была просто сном?

— «Под предлогом такой поездки она решила спустя два дня после сцены в тисовой аллее побывать у Лидгейта и узнать, не появились ли у мужа новые симптомы болезни и не расспрашивал ли он о своем состоянии врача».