Барбара Мецгер. Навеки твойТрилогия о настоящей любви – 1
Глава 1
1793 год – Почему люди врут, папа? Лорд Ройс вытер разбитый в кровь нос сынишки. – Потому что привыкли, сын, только поэтому. – Но ты велел мне говорить правду! Всегда. Граф вздохнул. – Я уверен, что большинство отцов говорят сыновьям то же самое, но дети не всегда слушают. Из-за этого произошла драка? Мальчик кивнул. – Тимми Бердок сказал, что Дэниел давно предлагал украсть яблоки из сада вдовы Флад. Я назвал Тимми лгуном, он меня стукнул, а я дал ему сдачи. – А почему не Дэниел его стукнул? – Дэниел гораздо больше его. Это было бы нечестно, правда? Лорд Ройс опустил носовой платок в таз с водой, восхищаясь благородством мальчика. Но он не хотел, чтобы его хрупкий сын чувствовал себя обязанным защищать своего крупного кузена. От вида крови, бегущей из носа сынишки, у него сердце разрывалось, хотя причиной была ребяческая ссора. – А что случилось потом, и почему ты такой мокрый? – Вдова Флад вылила на нас ведро воды. Она собирается пожаловаться священнику. – Мальчик вздрогнул, но не от холода. – Она говорит, что викарий поколотит нас тростью. Он это сделает, папа? – Шестилетний малыш поднял на графа синие глаза с черным ободком и густыми ресницами, как у всех мужчин в роду Ройсов. Лорд Ройс не мог лгать мальчику. Он никогда этого не делал и сейчас не станет. – За ложь, драку и украденные яблоки? Вполне может. – И Дэниела? Но это не его идея, и он никого не стукнул. Тимми Бердок и Дэниел не додумались бы забраться в сад к раздражительной старой вдове, граф прекрасно понимал, кто был зачинщиком. – Если ты признаешься и после уроков поможешь миссис Флад сложить дрова, тогда Дэниел, возможно, отделается выговором, хотя, держу пари, несколько яблок он съел. Никогда нельзя трогать ничего чужого: ни чужого имени, ни простого яблока. Ты понимаешь? Юный виконт Джордан Рексфорд по прозвищу Рекс понурил голову. – Да, папа. Но и Тимми не должен врать. На мгновение граф испугался. Нет, Рекс, конечно, понимал, на ком вина, поскольку сам был заводилой. Помолчав, мальчик сказал: – И почему вдова Флад не понимает, что Тимми солгал? Носовой платок выпал из рук графа. – Откуда ей знать, сын? – спросил он и, затаив дыхание, ждал ответа. Рекс в замешательстве свел темные брови. – Разве не все видят разницу между ложью и правдой? – А ты, Рекс? Мальчик улыбнулся, открыв щель от выпавшего зуба. – Это так просто, конечно, могу! Граф опустился на колени и заглянул сыну в глаза, так похожие на его собственные. – А если я скажу, что на следующий день рождения куплю тебе не очередного пони, а настоящую лошадь? Мальчик бросился отцу на шею и звучно чмокнул в щеку. – О, папа! Это капитально! Знаешь, так Дэниел говорит. Лорд Ройс высвободился из восторженных объятий сына, таких сладких и таких мокрых. Он почувствовал выступившую на лбу испарину. – А если я назову кобылу Калужница? – Какое мокрое имя, папа. Калужница на болоте растет. Как мы ее назовем? – Озорница Молли? Широко улыбаясь, Рекс отрицательно покачал головой, увлекшись игрой. Граф всматривался в лицо мальчика, отыскивая подтверждение своих предположений. Рекс держался уверенно. – Очень хорошо. Кличка твоей новой лошади Ангел! – Нет, не то. – Полночь? – Рекс подпрыгнул. |
