Брови Адама поднялись так высоко, что едва не скрылись под волосами. Он с трудом сдержал порыв сказать очередное «Понятно!»

– А вы попытались свести вместе эти две кровно враждующие семьи?

– Да, я узнала, что мистер Джилби любит собак, поэтому я как следует сосредоточилась и мысленно приказала ему очень сильно захотеть завести собаку Фарнума. Он жизни себе не представлял без этой псины.

– Ну ладно, – решил подвести итог Адам, беря блокнот и просматривая свои записи. – Давайте попробуем разобраться. Сначала вы попытались заставить мистера Фарнума привести в порядок свою собственность. Когда это не удалось, вы внушили мэру мысль, что жилище Фарнума вредит красоте Патнема, что связано с собачьим…. дерьмом и прочим… Затем вы вынудили мистера Патнема, ой, не мистера, просто Патнема… Когда вы разговариваете с местными, а не с чужаками, вроде меня, вы разве не добавляете к именам «младший» или «старший», чтобы ваш слушатель понимал, о каком Патнеме идет речь?

Дарси покачала головой:

– Нет, все и так знают.

– Конечно, знают. Патнем согласился оплатить уборку с помощью экскаватора и …

– Понадобился бульдозер. Все оказалось гораздо хуже, чем можно было подумать.

– Ах! Да! Бульдозер! И вся эта зачистка происходила, пока мистер Фарнум сидел в тюрьме за… за что? За нарушение общественного порядка?

– За непотребное поведение перед окнами Патнемской начальной школы.

– Не стоило и спрашивать, – усмехнулся Адам. – Так что же произошло после того, как расчистили бульдозером его жилище?

– Мистера Фарнума выпустили из тюрьмы. Узрев свой дом, чистый и свежепокрашенный, он по-настоящему разозлился. Он заявил, что его ненаглядный дом, обитель его предков, уничтожен.

– Но он не мог ничего предпринять в рамках закона, так как в дело был вовлечен Патнем, верно?

– Правильно. Так что мистер Фарнум сжег свой дом и убрался прочь. Я не знаю куда. У него были двоюродные сестры в Западной Виргинии, поэтому он мог отправиться к ним. Самое главное – он забрал с собой своих собак, так что после этого мы могли слушать объяснения учителей. Хотя многим детям это совсем не понравилось.

– Но на вас они не злились, потому что именно вы провернули все это, так ведь?

– О-о-о-о-ох! Нет, – не согласилась Дарси, посмотрев на Адама так, словно он сказал ей что-то очень-очень ужасное. – Я была осторожна, так что никто так и не узнал, на что я способна. Если бы хоть одна живая душа в городе прознала об этом, я бы… Ох, подумать страшно, мне бы проходу не давали.

– Да уж, – произнес Адам, размышляя об этом. – Неужели никто не знал? Даже ваша мать?

От такого вопроса Дарси фыркнула со смеху.

– Жерлен была последним человеком в Патнеме, кому я бы рассказала о своем даре Искреннего Убеждения. Если бы она узнала… Ну, скажу лишь, что некоторые молодые люди в городе оказались бы в щекотливом положении.

В общем, Адам решил, что не стоит продолжать расспрашивать Дарси в этом направлении.

– А сколько лет вам было в то время?

– Восемь.

У Адама отвисла челюсть.

– Вам было восемь лет, когда вы это провернули?

Дарси кивнула. Именно после этого ее откровения о собственном детстве Адам понял, что на сегодня услышал о Патнеме более чем достаточно. Вместо этого он решил посмотреть, что Дарси умеет делать, и стал придумывать для нее задания.