|
В свои права Никита вступит в день восемнадцатилетия, предъявив для опознания свою ауру. В базе данных нотариусов по всему миру находится нужный слепок, предоставленный самим патриархом. Любой прямой потомок сможет легко доказать свою причастность к роду Назаровых, потому что несет всю необходимую генетическую информацию. Единственной проблемой может стать вариант смешения чистой крови с человеком, имеющим совершенно иной набор генов. Назаров надеялся, что недальновидный поступок Валюшки, приведший к рождению Никиты, все-таки даст возможность правнуку стать хозяином с многомиллионными чековыми книжками и банковскими картами. Интересно было узнать, кто же его отец? Но в данном случае на этот вопрос патриарх пока решил не искать ответа. А с мальчишки и начнется новая история рода. Назаров надеялся не на родственников, а на тех, кто реально мог помочь правнуку. Такие люди были. Тот же Селезень, нынешний Страж северо-восточного Двора, рядовой Селезнев, ходивший с ним в экспедицию по Тянь-Шаню, встречавший в ножи уйгуров и других любителей чужого добра; разочаровавшийся в системе и ушедший в другую плоскость противостояния с обществом; считавший, что аристократия подобна тормозу, тянет страну в дикое средневековье. Почему он так считал, Назаров до сих пор не понял, справедливо указывая ему на успехи страны, несмотря на наличие аристократического управления. Споры спорами, но Селезень придет на помощь, стоит позвать его. Вон, прислал же восемь крепких парней, не рассуждающих и не задавших ни одного вопроса. Только по делу.
А вот волхв был недоволен, вопросов задавал много, скорее для своего успокоения, чем немало позабавил Назарова. Варлам сидел на одном из гостевых диванов, привалившись к мягкому высокому подлокотнику. Сорокалетний укротитель стихий, внешностью больше похожий на мальчишку, с коротким ежиком волос на голове, остроносый, с внимательными глубокими глазами, пошевелился и спросил нейтральным голосом: – Едут? – Проследовали дальний пост, – сказал Назаров и прошел к своему любимому креслу. – Через десять минут здесь будут. – Ты меня позвал для смертоубийства, или есть надежда, что все закончится каким-то договором? – Договора не будет, Варлам, – покачал головой старый аристократ, тяжело опускаясь в кресло. – Больше ничего не будет. Меня загнали в глухой угол, откуда только один путь – вперед. – Тогда зачем я тебе? – улыбнулся Варлам сочувственно. – Ты меня поддержишь, а если надо – защитишь. Не хочу, чтобы лезли в мою голову в поисках информации, чтобы просчитали дальнейшие ходы моих помощников и друзей. – Такое возможно лишь теоретически, – волхв переменил позу и теперь сидел прямо. – Не знаю, почему ты думаешь, что Китсеру такое под силу. Он тебе в подметки не годится, хотя является сильным магом. – Невозможно – такого слова нет, – отрезал Назаров. – Когда я отправлял Валюшку на восток, тоже думал, что уж там-то ее не найдут. Оказалось, что ошибся. Я недооценил врагов. Теперь представляешь, какие силы они задействуют, чтобы окончательно свалить меня в могилу? И не просто свалить, а вычистить до донышка. Зашел Полозов. – Они подъезжают. Теперь, Анатолий Архипович, постарайтесь задержать переговорщиков как можно дольше. Если дело пойдет по худшему варианту – просто включите прибор, который я вам дал. И мы начнем зачистку. – Хорошо, Олежка, я все понял, – Назаров вытащил из внутреннего кармана маленькую черную квадратную коробочку с утопленной в торце обрезиненной кнопкой, посмотрел на нее, как будто ни разу не видел, и положил обратно. – Удачи нам всем. Управляющий Сашка с бледным лицом распахнул двери, впуская в дом самого барона Катаева и четверых его подручных в пиджаках, из-под которых намеренно выпячивались кобуры с расстегнутыми клапанами. |
