— Мисс Мария неправа, — Роджер встал, демонстрируя широкую грудь и литые плечи, и подал руку Олегу, такую же крепкую, как он сам. А рожа — вылитый разбойник. — Я начинал карьеру на Атабаске, когда своими руками построил первый плот и решил навестить на нем дядюшку, жившего в Смите. Правда, не учел, что быстрее будет на самолете долететь. Через десять миль свободного плавания меня перехватила речная полиция. Она как раз ловила браконьеров, а попался я. Совсем случайно… А то бы уплыл.

— Вы канук? — догадался Полозов.

— Конечно, истинный канук, — распрямил плечи Роджер. — А рыжий Джек — ирландец, забияка и прохвост. Билл же…

— Хватит, господин капитан, — оборвала его Мария. — На яхте поговорите. Вставайте же, нам желательно побыстрее выйти в море.

Шкипер не стал спорить, незаметно подмигнул Полозову и кивком подбородка показал на свою хозяйку. Дескать, не теряйся, пока есть возможность, наладить отношения. Олег слегка усмехнулся. План обольщения Марии Морган не стоял на первом месте. Впрочем, если она сама пойдет на контакт, стоит попробовать завязать романтические отношения.

Петербург, июль 2015 года

Никита

Князь Шаховский ничем не выдавал своего раздражения или недовольства при встрече с молодым волхвом. Руки, правда, не подал, высокомерно кивнув на дружелюбное приветствие Никиты. Густая грива поседевших волос аккуратно лежит на плечах пиджака, на пальцах тяжелым рубиновым светом переливаются в кольце и родовом перстне драгоценные камешки.

— Прошу, Никита Анатольевич, — все-таки первым нарушил молчание Шаховский, когда внутренним чутьем уловил, что рассматривать своего собеседника излишне долго неприлично и недопустимо. Хотя было желание как следует разозлить мальчишку, заставить его делать ошибки, чтобы потом свести беседу к нужному князю результату. — На сухую разговоры пресными получаются.

Никита не возражал. Шагнул к накрытому столу, и официант тут же отодвинул стул, чтобы важный гость не тратил лишних усилий. Второй служащий усадил князя по другую сторону.

— Что предпочитаете, Никита Анатольевич? — с хорошо скрытой ехидцей спросил Шаховский. — Коньяк, водку, вино?

— На ваш выбор, Василий Дмитриевич, — спокойно ответил Никита, ожидая, когда официанты обслужат важных клиентов и удалятся.

— Несите «Голицына», — Шаховский откинулся на мягкую и удобную спинку стула, с интересом энтомолога посмотрел на волхва, перебирая в уме варианты беседы. С одной стороны, мальчишка в мощном фаворе у императорского клана, сам Великий князь Константин стоит за его спиной (и дело не только в том, что он его зять). С другой, в среде высокородных ходят смутные слухи, каким образом Константин Михайлович заполучил себе в родственники уникального (кто бы спорил!) мага-артефактора. Не совсем чистое дельце обстряпал, дочку свою выдал замуж почему-то не за русского аристо или европейского князя, дожа или принца, хотя к тому предпосылки были, а за какого-то дворянчика из Вологды. Интересно, будет ли Назаров ссылаться на своих покровителей, когда он, князь Шаховский, предъявит ему претензии? Или сам признается, зачем роет под него яму?

Подошедший официант продемонстрировал бутылку коньяка гостям, и получив утвердительный кивок князя, с хрустом свернул тугую пробку, уверенно разлил напиток по хрустальным коньячным стаканам на три пальца, после чего удалился, пожелав приятного аппетита.

Шаховский поднял стакан, призывая к тому же своего визави, и неожиданно залпом выпил свою порцию. Глубоко вдохнул в себя воздух, наколол на вилку пластик остро пахнущего сыра, закусил. Никита усмехнулся. Кажется, старик решил поговорить в стресс-тестовом режиме.