— Речь идет о Великом князе Константине. Хорошая цена?

Лицо Балахнина даже не дрогнуло. Князь молча, через голову гостя, созерцал ненавязчивый рисунок обоев на противоположной стене.

Виктор понял, что нужно продолжать. Сказано «а» — говори дальше. Иначе сочтут несерьезным человеком, а завтра в канаве очутишься с простреленной головой. Не кого-то очернять собрался, а члена императорского клана.

— Мой дед и отец были в натянутых отношениях со стариком Назаровым, отец в большей степени. Я не понимал причину междоусобицы… вернее, знал, но не понимал. Несколько лет назад он поведал мне одну историю, бросающую тень на Константина Михайловича….

— Короче, — недружелюбно оборвал его Балахнин. Он в напряжении ждал каких-то откровений, и затянутое начало откровенно разочаровало.

— Никита Назаров не просто так оказался в семье Меньшиковых, — напрягся Китсер. Или сейчас его спустят как паршивую дворняжку с парадной лестницы, или выдвинут в первые ряды бойцов с несправедливостью. А как иначе назвать действия императорского клана по отношению к его роду? — Мой отец всерьез подозревал, что старый хрыч Назаров принадлежал к адептам тайного Ордена Гипербореев, которые были хранителями магической праэнергии на протяжении многих веков. На основе этого он сделал вывод, что потомки Назаровых тоже обладают природными способностями. Но в ходе родовой войны, в которой погибло очень много людей как с нашей стороны, так и со стороны Назаровых вдруг оказалось, что передавать Искру праэнергии некому. Анатолий Архипович остался один.

— Потом нашелся его правнук, — кивнул Балахнин. — Хочешь сказать, что Великий князь Константин узнал об этом от твоего отца и решил завладеть перспективным мальцом?

— Да, так и было.

— И ради такого дела отослал свою старшую дочь в Албазин, где в то время проживал Никита Назаров?

— Да. В память девушки под ментальным воздействием была заложена четкая задача: влюбить в себя парня. В результате романтические встречи переросли в серьезные отношения, чего и добивался Великий князь.

— То есть Константин Михайлович осознанно пошел на такой шаг? — недобро посмотрел на барона Балахнин.

— Вы об этом не знали?

Князь расхохотался. Смех его был искренним и веселым. Вытерев выступившую слезу, Балахнин быстро успокоился.

— Помилуй, барон, да откуда же мне знать про такие тонкости? Вполне понятно, что княжна Тамара, как дочь наместника Дальнего Востока и Забайкалья, могла отправиться в гости к влиятельным людям по каким-то договоренностям, а не для охмурения никому не нужного мальчишки-сироты! И в мыслях даже не было просчитывать такой вариант!

— Никита — не простой волхв, — напомнил Китсер. — Подумайте, Ваше Сиятельство, почему у Назаровых было много одаренных, но ни один из них не дожил до седых волос, кроме Патриарха.

— Я думал об этом много лет, чуть не сломал голову, а потом плюнул на ребус, — пробурчал Балахнин, вставая. Он дошел до шкафа, сделанного в современном стиле из добротных материалов, открыл стеклянную дверцу и достал бутылку коньяка с двумя стопками. Молча вернулся на свое место и разлил напиток. Первым поднял стопку, предлагая сделать то же самое барону.

Китсер принял этот жест за хороший знак, и охотно поддержал князя. Коньяк был хорош, с выраженными нотками элитного бренди и горечью шоколада.

— И так и не пришел к правильному выводу, — добавил Алексей Изотович, не торопясь смакуя напиток. — Неужели сегодня узнаю истину?

В его голосе послышалась ирония.