– Не совсем. Однако меня не удивляет, что он предпочел провести отпуск в Каслданнсе вместо Сен-Тропе, учитывая все, что в последнее время о нем рассказывают.

– Почему? И что рассказывают?

– Что он разругался со своим каналом и решил уехать жить в монастырь и дать там обет безбрачия.

– Серьезно?

Она кивает:

– В последнем «Stellar» писали, что он уже отказался от всех мирских радостей и раздумывает о том, чтобы стать священником.

– Ну, это…

– Полный бред, знаю, – перебивает меня мама. – Подобное они пишут, только если не получается насочинять достаточно романов. Попроси его оставить тебе карточку с автографом, возможно, мы ее куда-нибудь повесим.

– Ладно, – усмехаюсь я и второй раз прикрываю дверь.

– Кстати, Мими его просто обожает! – кричит мне вслед мама. – Пусть подпишет две карточки!

* * *

В универсальном магазинчике Мими Фитцджеральд, пожилой седой леди, я первым делом покупаю журнал. Затем решаю попытать удачи в продуктовом на противоположной стороне улицы. Как и ожидалось, Шивон не сможет мне достать все эти экзотические фрукты.

– Извини, Айрин, но кроме манго и ананасов, у меня ничего из этого нет. Как насчет киви? Или бананов?

– Давай все что есть. И еще два апельсина.

– Свежий инжир. – Она качает головой. – Какой-то гость попросил?

– Именно. Надеюсь, он не устроит спектакль, когда вместо папайи получит лишь бананы.

Шивон ухмыляется, ведь мы и раньше часто посмеивались над необычными пожеланиями моих постояльцев.

– По всей вероятности, после отпуска ему потребуется капельница с папайей. Многие люди, ну… помнишь ту парочку, в которой муж поднял шум из-за того, что из тридцати видов чая у меня в магазине ему ни один не подходил? Ты еще специально поехала ради него в Кэрсивин.

– О господи, не напоминай мне о нем. Как ни крути, а я точно не стану каждый день мотаться в Кэрсивин за свежим инжиром. Вот пускай этот тип сам и ездит, если это настолько необходимо. Однако, скорее всего, в Кэрсивине ему туго придется. Если я правильно поняла агентство, он не очень-то любит, когда его узнают.

– Его агентство? А кто это вообще?

– Джошуа Хейс.

– О, Джошуа Хейс! «Все ради любви»! Я смотрю эту тупую передачу исключительно из-за него. Когда он улыбается в камеру…

То, что происходит в такие моменты, загадочно повисает в воздухе.

– И ты тоже? Ты не первая, кто говорит что-то в этом роде.

– Естественно нет… эй, Джошуа Хейс. Я хочу от него ребенка.

– Становись в очередь. – Я забираю свои сумки. – Перед тобой уже занимала Мэдисон.

– У Мэдисон есть Генри.

– А что там с Эйданом?

– Ах, этот. – Шивон отмахивается. – Недавно он целых десять минут ошивался среди кукурузных хлопьев. А когда я спросила, не помочь ли ему чем-нибудь, пробормотал что-то и вылетел из магазина. Эйдан милый, но Джошуа Хейс… для него я прямо сейчас выясню, у какого оптовика заказать свежий инжир.

– Да расслабься, – заявляю я. – Видимо, он мне и так окажется не по карману.

– Так ты его и не получишь – просто пришли ко мне Джошуа, – парирует Шивон.

Смеясь, я выхожу из магазина. Полагаю, какого-то особенного ажиотажа СМИ в Каслданнсе Джошуа Хейсу опасаться вряд ли стоит, но вот одной-двух фанаток ему гарантированно не избежать.