— Отлично, тогда я закажу на свой вкус, — продолжил он не менее жизнерадостно и подозвал официанта.

Пока Дмитрий Аркадьевич разбирался с гастрономическими изысками, я занималась аутотренингом. Если мужчина любит вкусно поесть, это не значит, что он будет терроризировать свою супругу на кухне. С Диминой зарплатой можно каждый день питаться в хороших ресторанах, а со временем я научусь готовить деликатесы и ублажать желудок дорогого мужа.

Но такого совершенства мне никогда не достигнуть! Нам принесли изумительного золотистого карпа, зажаренного с травками, и, откусив кусочек, я поняла, что моим рукам такое чудо ни за что не сотворить. Карп буквально таял во рту, и первые пять минут я могла лишь жевать, глотать, откусывать, жевать, глотать, откусывать…

— Вкусно, правда? — подмигнул мне Дима. — Не забывай про вино, оно оттенит вкус.

Я не забывала. Вино было под стать рыбе, и, хотя всего лишь сутки назад я давала себе зарок не пить, воздала ему должное.

Дима пил исключительно воду.

— Очень жаль, но я на машине… — вздохнул он.

Правильный подход к делу. А то куда это годится — выпить два бокала глинтвейна и сесть за руль, пусть даже мотоцикла. Очень безответственно и опасно для окружающих.

— Чудесный вечер, — сказал Дима и, потянувшись ко мне, взял меня за руку. — Давно о нем мечтал.

А уж как я мечтала — слов нет.

— Ты очень привлекательная девушка, Машенька. — Он наклонился к моей руке и поцеловал ее большими влажными губами.

— Спасибо, — пробормотала я, подавляя инстинктивное желание вытереть руку о скатерть.

— Тяжело жить одной работой. — Он принялся водить указательным пальцем по моей ладони. — Я как-то стал забывать о том, что я мужчина.

Я не знала, что мне следует на это сказать, поэтому просто пошире распахнула глаза. Как раз то, что нужно. Спешнев разулыбался, а его рука легонько сжала мое запястье.

— Ты мне сразу понравилась, Машенька, как только я тебя увидел, — продолжал Дима.

Он все сильнее тянул меня к себе. Я наклонилась вперед. Он цепко обхватил мое предплечье. Я сползла на край стула. Он погладил мой локоть. Я прильнула к столу. Он принялся щекотать мне плечо. Выбора у меня не было — я должна была либо залезть на стол, либо решительно отодвинуться.

— Очень приятно это слышать, — сказала я, освобождая руку от его хватки.

А чтобы не отпугнуть Спешнева, тут же взяла бокал с вином. Мол, пить очень захотелось, поэтому и руку убрала. Ничего личного.

Но, судя по его масленым глазам, остановить Дмитрия Аркадьевича могло лишь стихийное бедствие вроде урагана, наводнения или появления нашей кадровички Екатерины Ивановны, главной офисной сплетницы.

— Это чистая правда, — закивал Спешнев. — Я не сомневался, что мы поймем друг друга.

Я приветливо улыбнулась Диме. Не мешает его немного подбодрить. Мы же взрослые люди и должны вести себя соответственно.

Моя любезная улыбка по своим последствиям чем-то напомнила землетрясение в миниатюре. Спешнев вздрогнул, шумно задышал и потянулся ко мне через стол, сбив по пути графинчик с водой, подставку с соусами и мой бокал. Я чудом уберегла свои брюки от потоков разноцветных жидкостей.

Нас тут же окружили бесшумные официанты и ликвидировали последствия аварии. Я изо всех сил пыталась сдержать улыбку, но боюсь, что желание захохотать во все горло было прямо-таки написано на моей физиономии.

Правда, Спешнев ничуть не смутился. Он окинул меня орлиным взором и заметил:

— Вот что с мужчинами делает страсть!

Я была польщена.