Рядом с собой он услышал шумный вздох Виручии:

— Эрл! Мы нашли его!

— Мы что-то нашли. — Он нарочно сказал это невыразительным тоном, было бы жестоко разжигать в ней надежду. — Как сказал Изейн, это может оказаться чем угодно. Есть лишь один способ разобраться. — Он обратился к рулевому: — Спуститесь ниже, приблизьтесь к поверхности как можно ближе.

Виручия нахмурилась, когда он принялся резать на узкие ленты навес.

— Что ты делаешь, Эрл?

— Пойду посмотрю, что мы там нашли. — Он вставил нож обратно в свой ботинок и огляделся. — Мне нужно что-нибудь тяжелое, что-то, что не жалко выбросить. — И схватил ящик с провиантом. — Это подойдет.

Зажав балласт под левой рукой, держа нож в правой, он постоял некоторое время, глубоко дыша, чтобы насытить кровь кислородом. Затем прыгнул с плота в воду.

Теплая вода сомкнулась у него над головой, но по мере погружения она становилась все холоднее. С одной стороны от себя Дюмарест увидел трос сигнального знака и сделал рывок по направлению к нему, стараясь держаться поблизости по ходу погружения. Он зацепился ногой за плеть водорослей, которая устремилась вверх, когда он освободил ступню, мелкие рыбки разлетелись в разные стороны. От давления воды заложило уши, и он сделал глотательное движение; он плыл головой вперед, напрягая глаза в сгущавшейся тьме.

Показались смутные очертания мрачной громады, заросшей спутанными водорослями. Он рванулся по направлению к ней, выпустив тонкую цепочку маленьких пузырьков воздуха, стремясь ослабить давление, которое сжало его как тисками. Ящик с провиантом выпал, когда он схватился за выступ левой рукой и подтянулся ближе. Кровь стучала в ушах, глаза болели так, будто их вдавили глубоко в череп. Он выставил вперед нож, направив острие в сторону ракушечного нароста, в попытке обнаружить хоть небольшую трещину. Лезвие скользнуло в щель, и он повернул нож, бросив весь свой вес на закаленный металл. Мгновение нарост сопротивлялся, но вдруг подался, и в сторону отлетел обломок раковины. Дюмарест ударил ножом еще раз и почувствовал содрогание, когда нож уперся во что-то более твердое. Поцарапав ножом, он услышал скрежет и увидел блеск металла.

Пузырьки устремились вверх из его рта, когда он поднимался к поверхности. Он отчаянно греб, стараясь ускорить подъем, чувствуя нарастающую боль в груди и почти непереносимое желание широко открыть рот и захватить несуществующий воздух. Здесь было слишком глубоко, и он пробыл на глубине слишком долго.

Толща воды посветлела, наверху появился блестящий полог, который с шумом и фонтаном брызг разорвался, когда он вырвался на поверхность. Он перекатился на бок, задыхаясь, ловя воздух ртом, почти потеряв сознание и не ощущая, что кровь потекла у него из носа и ушей. Какая-то тень заслонила солнце, и сильные руки подхватили его и втащили на плот.

— Эрл! Эрл, милый! Как долго тебя не было! Я уже подумала, что ты утонул!

Он повернулся лицом вниз, чтобы расслабиться, опершись на локти и колени. Постепенно, по мере того как воздух заполнял его легкие, к нему возвращались силы.

— Со мной все в порядке. Но нам понадобится помощь, чтобы поднять его.

— Это…

— Это что-то крупное, и я уверен, что это корабль. Это должно быть, первый Корабль, но он весь покрыт коркой ракушек и водорослей, и нам понадобятся уйма оборудования и людей, чтобы отчистить его. — Дюмарест встал на ноги. — Мы займемся этим, как только прибудут остальные.

— Вам повезло, — говорил Шем. — Здесь слишком глубоко, чтобы нырять без акваланга. Один из наших парней мог бы это сделать, но он натренирован с детства.