— Я спущусь вместе с ним, — сказала Виручия.

Шем посмотрел на девушку:

— Что сделаете? После того, что произошло с Ларко? Вы совсем с ума сошли?

— Мне ничего не остается делать, — решительно заявила она. — Не думаю, что вы меня поймете, но мне обязательно надо попасть внутрь корабля. Если есть хоть один шанс это сделать, мне придется им воспользоваться. Вы одолжите мне свое оборудование?

— Нет.

— У братьев Вен должно быть, я у них возьму. Она встретила взгляд рыбака и почувствовала нерешительность, но воздерживалась от того, чтобы предложить ему больше денег. Если он согласится помочь, то только потому, что она женщина и доведена до отчаяния и нуждается в его опыте и силе. Его гордость не позволит ему оставаться на поверхности, когда она спустится вниз. А она спустится, он это понимал. Он пожал плечами, сдаваясь:

— Хорошо, я помогу вам. Но одно условие. Если со мной что-нибудь случится, обязательно позаботьтесь о моей семье.

Ночь принесла предчувствие беды, морское дно превратилось в таинственное царство, пронизанное ярким светом прожекторов. Свет, преломляясь, окрашивал воду в разные цвета: ярко-красный, желтый, неожиданный зеленый и пронзительно-синий. Подобно зловещим призракам, медленно проплывали ветви водорослей, и маленькие рыбешки переливались как живые бриллианты, проплывая в сторону корабля.

Совсем близко подплыла медуза, щупальца были готовы ужалить. Шем прибил ее мощным ударом руки.

— Чертова тварь, — пробормотал он. — У вас все в порядке?

Изейн ответил:

— Поблизости от вас не видно никакого движения. Со второго плота сообщают об усиленной активности в районе, где собрались лодки.

На расстоянии нескольких миль от них братья Вен разбросали бочки приманки и остовы разрубленных чудовищ. Пока все происходило по плану.

Дюмарест подплыл к очищенной части корабля. Виручия, неуклюжая в своем громоздком комбинезоне, плыла рядом с ним.

— Это шлюз, Эрл?

— Я полагаю, что так. На самом деле я в этом уверен. — Он подобрал один из брошенных молотков. — Я собираюсь сколоть остаток нароста с панели. Постереги меня, пока я это буду делать, и будь осторожна, Виручия.

Он принялся за работу, а она подплыла ближе и остановилась спиной к кораблю, внимательно следя за тем, что происходит кругом. Дальше, сбоку от Дюмареста, застыл Шем. Ему было не по себе, он жалел о своем решении, зная, чем может грозить море, он не мог успокоиться. Если из глубин появится стремительный угорь, они не успеют его заметить до того, как он на них нападет, — и не успеют спастись. Понадобилось бы время, чтобы направить пучок ярких лучей из фонаря, закрепленного на пистолете, прямо в глаза чудищу и ослепить его, а затем убить до того, как он опомнится. А с декаподом было бы еще хуже: хотя он не такой быстрый, его труднее убить и он умирает медленно.

Рыбак вздрогнул при мысли, как вокруг него смыкаются щупальца, сжимая его до смерти.

О чем думал Ларко, когда его схватили чудовищные челюсти? Наверное, в первый момент он испытал сильное удивление, пока в него не вонзились зубы, и не потекла кровь, а затем один дикий ужас, холодящее душу понимание того, что он умирает, и ничто не сможет его спасти. Принял ли он дротик, разорвавший его на части, как избавление?

Шем двигался неловко, ему не нравились подобные мысли, и он понимал, что они опасны. Сейчас не время для размышлений. Если он хоть на мгновение отвлечется, его может ожидать судьба несчастного партнера. Долго ли будет горевать по нему его Марта?

Он услышал шелест дыхания Дюмареста и сказал:

— Лучше отдохни, Эрл, я тебя сменю.

Полезно поработать, чтобы забыть о своей тревоге.