Где-то в середине третьей недели совещаний Барбюс отвез Брима с Колхауном на укромную базу Имперской Морской Пехоты, где они могли переговорить с Драммондом, не опасаясь подслушивания.

— Ну что ж, джентльмены, совещания проходят успешно, — обрадовал их генерал, откинувшись на спинку высокого кресла и сжимая в руках кружку горячего кф'кесса. — Проблема Флюванны и нашей зависимости от их сырья действительно тревожит всех, так что ваши идеи пришлись весьма кстати.

Колхаун облизнул пересохшие губы.

— Ну, я-то знал, когда они попались ко мне на крючок, — ухмыльнулся он. — Тотчас, как мы ответили на первые ихние вопросы. — Он мотнул головой в сторону Брима. — Ну и ясное дело, каждую Синюю Куртку, если только это настоящий моряк, хлебом, не корми — дай послушать про «Звездный огонь», так что мой земляк не промахнулся. Они же ему просто в рот заглядывали! Но, братец Драммонд, на один вопрос я ответа покуда не получил. Собирается ли хоть кто помочь мне набрать экипажи? Драммонд улыбнулся и покачал головой.

— Вот прямо сейчас у дверей моего кабинета стоит длинная очередь желающих, — признался он. — Не думайте, что никто, кроме нас, не ощущает надвигающейся войны. — Он нахмурился и снова придвинул кресло к столу. — К сожалению. Кол, это зависит не только от нас.

— Что еще? — нахмурился Колхаун. Драммонд больше не скрывал раздражения, почти злости.

— Еще один «человеческий фактор», — ответил он, — и притом тот, о котором мне и говорить-то тошно. В общем, довольно много в целом верных присяге офицеров отказываются поддержать план, хоть и согласны с ним. Они боятся, что высокопоставленные прихвостни КМГС в Адмиралтействе пронюхают об операции, и в случае ее провала на карьере всех, кто хоть как-то был связан с ней, можно будет ставить крест.

— Я и сам подумывал о такой возможности, — тяжело вздохнул Колхаун, — да только верить не хотелось. — Он хмуро пожевал губу. — Ежели это все те говнюки, на которых мы полагались последние недели, нам впору хоть самим идти к Амхерсту с заявлениями в его сраный КМГС. У них по крайней мере хоть цель общая имеется.

Драммонд кисло улыбнулся и понимающе кивнул.

— Я понимаю твои чувства. Кол, — сказал он. — Я и сам терпеть не могу иметь дело с малодушием. Но подумай, до тех пор, пока мы не обнаружим разумных существ, лишенных эмоций, нам придется иметь дело не с одним отклонением, так с другим. Одно утешение: облачникам вряд ли лучше, чем нам, — ведь их прихвостни, КМГС, еще трусливее. Ты только представь себе, каково иметь дело с такой вонючкой, как Пувис Амхерст. Колхаун хихикнул.

— Ага, — произнес он, подмигнув Бриму. — Я и то не придумал бы наказания страшнее. — Он снова повернулся к Драммонду. — Одно жаль, это мало что меняет, верно? — продолжал он. — Во Флоте до хрена нормальных офицеров, которые не поддерживают план. И это паршиво, потому как принц Онрад ставил одно главное условие: мы сами должны заручиться поддержкой среди…

Не успел он договорить, как дверь распахнулась, и вошел Барбюс.

— Его Высочество вице-адмирал Онрад, — объявил он так невозмутимо, словно кронпринц заглядывал к ним по десять раз на дню.

Едва трое офицеров успели вскочить и вытянуться по стойке «смирно», как в комнату вошел Онрад.