— И есть у меня такое ощущение, что «Звездный огонь» очень скоро понадобится нам — для подкупа, после того как братец Колхаун поколдует немного над послом Бейяжем, — с улыбкой заметил Онрад. — В рамках закона, разумеется.

— Конечно, Ваше Высочество, — согласился Брим с самой серьезной миной, на какую был способен.

— Надеюсь, вы изыщете для коммандера Брима возможность как можно быстрее попасть на Бромвич? — обратился Онрад к Драммонду.

Тот поколдовал над своим пультом.

— Может, это подойдет, Ваше Высочество, — отозвался он, подмигивая Бриму. — Лайнер «Императрица Броктонская» вылетает завтра в полдень. Успеете на борт?

— Я готов вылететь хоть сегодня вечером, — улыбнулся Брим.

— Отлично, — обрадовался Драммонд. — Раз так, мне не придется менять ваши билеты. Брим нахмурился.

— Не понял, — признался он.

— Ну, — пояснил Драммонд, — мне показалось, вам, возможно, скучно здесь вечерами, так что я заказал вам с вашим приятелем Барбюсом билеты на почтовый пакетбот «Аркадия». Он стартует через пять метациклов…

Неделю спустя, пока Барбюс принимал под командование семьдесят пять рядовых матросов экипажа «Звездного огня», Брим встретился с Труссо в только что отделанной кают-компании. Он как-то еще не свыкся с мыслью, что оснастка корабля практически завершена. Подобно тому, как это делалось на большинстве крупных кораблей Имперского Флота, кают-компания «Огня» делилась на два пышно облицованных помещения: столовую и гостиную, разделенные буфетом. В столовой стоял П-образный стол ручной работы из темного реннельского дуба, двадцать пять соответствующих стульев и несколько сервировочных столиков у стен. Меблировка гостиной состояла из кожаных кресел и диванов, расставленных лицом к гербу корабля: алому в золотой кайме щиту с золотыми же молниями, бьющими из сияющей оранжевой звезды, поверх которых вилась лента, а на ней старомодными иероглифами было написано «НИКОМУ НЕ УСТУПЛЮ!». На переборке в торце помещения красовался портрет Его Величества Грейффина IV, в точности такой же, какой Брим обнаружил на самом первом в своей карьере корабле. Под портретом располагалось несколько резервных постов; Брим с Труссо уселись за левый, и из записей своего старпома карескриец узнал, что кладовые на борту практически полны, а почти все адмиралтейские проверки завершились с благоприятными для экипажа оценками. Он посмотрел на сидевшую рядом с ним женщину, с готовностью взвалившую на свои — хрупкие! — плечи весь груз забот по оснастке, и восхищенно потряс головой.

— Вы отлично справились, старпом! — не удержался он от похвалы.

— Лучше, чем вы ожидали, да, шкипер? — улыбнулась она, словно заставляя его признаться в том, что он сомневался в ее силах.

Против воли Брим рассмеялся.

— Да, — кивнул он, обводя взглядом ставшее уютным помещение. — Боюсь, что так.

Он так и не понял, что толкнуло его на это признание: то, что она застала его врасплох, или просто ее обаяние.

— Все в порядке, — с загадочной улыбкой заверила она. — Мне просто хотелось проверить, получается ли у меня читать вас.

— Читать? Меня? — не понял Брим.

— Я читаю людей, — невозмутимо заявила Труссо. — Уже много лет.

— Все равно не понимаю.

Труссо легонько похлопала его по плечу.