— Тебе сегодня утром пришла телеграмма, — сказала Фредерика. — Я забыла сказать об этом раньше. — Она сунула руку в карман и вытащила белый конверт. Селестрия с волнением открыла его.

— Это от моего дедушки, — со счастливым видом сказала она. В следующее мгновение ее лицо осунулось. — Он не приедет, — чуть слышно произнесла она, очень расстроенная.

— И что же он пишет? — спросила Уэйни, очень надеясь, что они смогут остаться в Конвенто еще какое-то время, ведь сейчас она стала получать так много удовольствия от этого места. Миссис Уэйнбридж уже успела вложить маленький желтенький цветок, подаренный Нуззо, в свою книгу.

«Мой драгоценный Шерлок, кому, как не тебе, под силу докопаться до истины? Воспользуйся своей хитростью и воображением. А также подумай, не самое ли время Англии и Франции подружиться», — писал ее дед.

— Что это он имеет в виду? — спросила Уэйни.

— Я-то прекрасно знаю, о чем он говорит. Я просто надеялась, что он приедет сюда и поможет мне. Понимаете, — сказала девушка, обращаясь к Фредерике, и ее плечи поникли, — я ведь приехала в Конвенто вовсе не для отдыха, а для того, чтобы выяснить причину, по которой отец покончил с собой.

Фредерика побледнела.

— Он что, покончил с собой?

— Мне жаль, что я не сказала вам всей правды.

— Не извиняйся, — нежно произнесла Фредерика, коснувшись ее руки. — Да и не за что приносить извинения. — Однако лицо старой женщины стало понурым. — А может, лучше не тревожить его душу?

— Об этом не может быть и речи. Я полна решимости.

Не успела Селестрия сказать очередную фразу, как через кухню в комнату вошла француженка, с которой они виделись в полицейском участке.

— Ну и денек, — с раздражением в голосе произнесла она, — хуже не придумаешь.

— Не только у тебя, — сказала миссис Халифакс.

Селестрия в ужасе смотрела на незваную гостью. Она уже успела сменить свой кремовый костюм на темно-синие слаксы и надеть блузку в сине-белую полоску, а вокруг шеи повязать шелковый шарф. Ее волосы были подняты с лица и собраны сзади в «конский хвост», а как раз над губой виднелся тоненький белый шрам, доходящий почти до носа.

— Не думаю, что вы знакомы с Селестрией, — произнесла Фредерика. Взгляд француженки упал на молодую девушку. Она тотчас узнала ее.

— Мы уже встречались. Боюсь, я довольно грубо обошлась с вами. Приношу извинения. Меня зовут Армель. — Она протянула руку. — У меня был просто ужасный день.

— Глядя на вас, в это трудно поверить, — сухо произнесла Селестрия.

— Ну что ж, внешность может быть обманчива. Вы не знаете и половины всего. — Она присела. Луиджи налил ей бокал вина. Она сначала понюхала его содержимое, а затем сделала небольшой глоток. — Очень хорошее, — сказала она, — для итальянского вина. — Фредерика пропустила мимо ушей ее комментарий, хотя Селестрии он показался крайне оскорбительным. — И что вас может связывать с этой хитрой крысой Салазаром? — спросила она Селестрию. Девушка почувствовала, как вся напряглась. Какое ей до этого дело? Однако, вспомнив совет дедушки, она решила быть хитрее и дипломатичнее и тут же подбросила француженке своеобразную приманку.