– Какого черта? – спросила Пейдж и прикрылась простыней.

– Нэн явилась. Ей не терпится превратить мою жизнь в ад. Не обращай на нее внимания. – Я перевернулся на спину и заложил руки за голову.

– Вот, значит, как? К этому мы пришли? – уточнила Нэн.

– Это то, к чему ты нас привела, Нэн. Ты хотела трахаться со всеми подряд. Что ж, я не против. Это весело. Спасибо за идею.

– Пейдж, ради бога, надень что-нибудь и уходи. Нам надо поговорить, – резко сказала Нэн Пейдж, которая сидела и молча нас слушала.

Я похлопал Пейдж по ноге:

– Останься. Я указал этой заднице на дверь. Придется ей смириться.

Вообще-то, я хотел, чтобы они обе исчезли. Но я не такой уж подонок. Я бы не стал выгонять Пейдж. Она могла уйти, когда захочет сама.

– Что, правда? Ты собираешься тут трахаться и даже не дашь мне все объяснить? Ты знал, что я была в реабилитационном центре? Тебя это хоть чуть-чуть волновало? Да ты ни разу мне не позвонил. Мне никто не позвонил. Даже Раш.

Я почувствовал укол совести. Но совсем слабенький. Иногда я еще мог разглядеть в ней девочку, которая хотела, чтобы кто-нибудь ее безумно любил. В такие моменты я ей сочувствовал. Но потом я вспоминал, какой сукой она стала, и понимал, что она заслужила то, что имела.

– Хреново относишься к другим – другие хреново относятся к тебе. Так мне всегда говорил дедушка. Может, найдется кто-то, кто вдолбит это в твою голову. И избавит нас всех от твоего гребаного дерьма.

Нэн ткнула пальцем в сторону Пейдж:

– Проваливай. Немедленно.

Я схватил Пейдж за руку:

– Не обращай внимания.

Та посмотрела на меня, потом на Нэн и тряхнула головой.

– Вы оба меня задрали. Лучше пойду домой и посплю. У меня башка не варит.

Пейдж чмокнула меня в щеку и, голая, выбралась из постели.

Пока она одевалась, я любовался ее задницей, чтобы позлить Нэн. На самом деле мне ничего такого не хотелось, я слишком устал, чтобы думать о голых женских задницах.

Пейдж махнула мне на прощание и поспешила к выходу с туфлями в руках. Я понятия не имел, где она оставила свою машину. Да это и не имело значения. Она жила на два этажа выше, в такой же квартире, как у меня. Еще одна причина встречаться – она всегда была под рукой.

Нэн подошла к кровати и села.

– Отвали с моей кровати, Нэн. Богом клянусь, если не уберешь свой зад, я в подробностях расскажу тебе обо всем, чем мы с Пейдж занимались на этих простынях, – предупредил я.

На самом деле я не помнил, чем мы с Пейдж занимались. Но Нэн необязательно было об этом знать.

– Ты омерзителен! – закричала она, вскочила и начала сверлить меня взглядом.

– Да, и ты тоже. Но я хоть знаком с Пейдж. Она не какая-то девка, которую я подцепил на улице, чтобы перепихнуться.

Нэн пришла в ярость. Я говорил о ней. Она хотела оттолкнуть меня, и ей это удалось. Я видел достаточно. Больше она меня не интересовала.

– Ты говорил, что любишь меня, – напомнила она.

– Я думал, что смогу полюбить тебя, Нэн. Но потом очнулся и понял: горячий секс и симпатичная киска – это еще не любовь. Просто хороший секс, не больше.

В глазах Нэн плеснулась боль. Я мог бы почувствовать себя виноватым, но не почувствовал. Я принял страсть и похоть за любовь. Я не знал, как это – любить кого-нибудь. Как Раш любил Блэр. Я никогда ничего подобного не испытывал. И только теперь до меня дошло. Я не знал, каково это, и был чертовски уверен, что так никогда и не узнаю.

– Отлично. Хочешь сделать мне больно? Вперед! Я заслужила такое отношение! – выкрикнула Нэн и пошла к выходу.