Эпло притронулся к коже на своем предплечье – татуировка слабо светилась, предупреждая об опасности, но пока еще далекой опасности.

– Ты бы видела, как таращились менши, когда моя кожа начинала светиться! Я думал, у Грюндли глаза выкатятся из орбит. И теперь, среди своих собратьев, я чувствую себя так же, как чувствовал среди меншей, – я другой. Мои путешествия оставили на мне свой след. И я знаю, что этого нельзя не заметить. Я никогда не стану для них своим.

Он ждал, что Мейрит что-нибудь скажет, но она молчала. Потом с силой ткнула палкой в дно и отвернулась. Он понял, что она хочет побыть одна.

Хромая, он поплелся к своей постели, чтобы по возможности исцелить себя и попытаться уснуть.

* * *

– Ксар, – неслышно взывала Мейрит, когда Эпло ушел. – Муж мой, Повелитель, прошу тебя, помоги мне, направь меня! Мне так страшно, так страшно! Я одинока. Мои собратья теперь чужие мне. Я не принадлежу к ним.

– Ты винишь в этом меня? – мягко спросил Ксар.

– Нет, – ответила Мейрит, тыкая палкой в ручей. – Я виню Эпло. Он привел сюда менша и сартана. Их присутствие подвергает опасности всех нас.

– Да, но, может быть, в конечном счете эго сыграет нам на руку. Ты говоришь, что находишься в самом начале Лабиринта. Эта деревня, судя по твоему описанию, должна быть невероятно большой, много больше, чем мне когда-нибудь приходилось видеть. Это как раз то, что мне нужно. У меня родился план.

– Слушаю, мой Повелитель, – Мейрит почувствовала облегчение, огромное облегчение. Тяжесть наконец упала с ее плеч.

– Когда вы придете в деревню, ты должна…

Было уже совершенно темно. Эпло с трудом нашел дорогу к своим. Хаг Рука с надеждой взглянул на него, но надежда вмиг угасла, когда он увидел пустые руки Эпло.

– Я-то думал, что ты пошел раздобыть чего-нибудь еще из еды.

Эпло покачал головой.

– Больше ничего нет. У нас есть поговорка: “Чем голоднее брюхо, тем быстрее ноги”.

Рука что-то проворчал и, насупившись, пошел к ручью – наполнять желудок водой. Он, как всегда, двигался бесшумной крадущейся походкой. Мейрит не слышала его шагов и, когда он подошел ближе, резко вскочила.

– Будто я застал ее на месте преступления, – рассказывал после Хаг Рука. – И могу поклясться, она с кем-то разговаривала.

Эпло на это ничего не сказал, а что он мог сделать? Она определенно что-то скрывает от него, в этом он был совершенно уверен. Он всей душой хотел бы доверять ей, но не мог. Возможно, то же самое чувствует она по отношению к нему. Тоже хотела бы доверять ему? Или, наоборот, рада, что может его ненавидеть?

Мейрит подошла к сидевшим кружком патринам, передала им бурдюк, выпила воды вместе с ними. Может быть, этим ей хотелось доказать, что, по крайней мере, она не забыла о своих собратьях.

Кари посмотрела на Эпло, приглашая и его. Если бы Эпло захотел, он мог бы присоединиться к ним, но он слишком устал, слишком измучился, чтобы идти. Его нога сильно болела, а раны от когтей горели огнем. Ему нужно было исцелить себя, замкнуть круг своих жизненных сил, насколько это возможно, потому что круг этот порван и, вероятно, навсегда.

Он сгреб в кучу сухую еловую хвою и, устроив подобие постели, лег.