Хаг Рука с трубкой во рту хмуро смотрел на узенький мост, прикидывая его прочность, потом, пожав плечами, спокойно пошел вперед, пошатнувшись лишь пару раз и останавливаясь только, чтобы вернее поставить ногу. Собака рысцой трусила за ним. На середине она остановилась, чтобы облаять то, что померещилось ей в воде.

Таким образом, остался Эпло. И Альфред.

– Я… я д-должен… – заикался сартан, глядя на мост.

– Да, ты должен, – ответил Эпло.

– Что там с ним еще? – нетерпеливо спросила Кари.

– Он боится… – передернул плечами Эпло, оставив фразу незаконченной. Кари и так поняла, о чем идет речь.

Это возбудило у нее подозрения.

– Но ведь он обладает магической силой.

– Разве Мейрит не доложила тебе об этом? – Эпло понимал, что слова его звучат зло, но его это уже не волновало. – Он не может использовать свою магию. В прошлый раз, когда он это сделал, Лабиринт перехватил его магическую силу и использовал ее против него же. Как хаодин ловит брошенное в него копье и бросает в того, кто его кинул. Бедняга тогда чуть не погиб.

– Он наш враг… – начала Кари.

– Ты так думаешь? – спокойно проговорил Эпло. – А я считал, наш враг – Лабиринт.

Кари открыла рот, потом закрыла, тряхнула головой.

– Я этого не понимаю. Ничего не понимаю. И буду рада передать тебя предводителю Вазу. А сейчас подумай, как переправить твоего друга на ту сторону – и побыстрее.

Эпло подошел к месту, где стоял Альфред, глядя широко раскрытыми испуганными глазами на узкий мостик. Кари и ее три товарища тревожно всматривались в лес. Остальные патрины ждали на противоположной стороне.

– Пойдем, – уговаривал его Эпло. – Это ведь просто река.

– Нет, не просто река, – сказал Альфред, с ужасом глядя на бегущую воду. – Я чувствую, как она… меня ненавидит.

Эпло пораженно молчал. Да, в самом деле, река вполне может его ненавидеть. Эпло подумал, не соврать ли Альфреду что-нибудь в утешение, но понял, что тот все равно не поверит. Возможно, правда будет для него лучше, чем то, что он может почерпнуть со дна своего воображения.

– Это река Гнева. Глубокая и быстрая, она течет через весь Лабиринт. По легенде эта река – единственное, что было создано в Лабиринте нами, патринами. Когда первые из наших собратьев были брошены в эту тюрьму, их гнев был так велик, что, извергаясь из их ртов, он превратился в реку.

Альфред в ужасе смотрел на него.

– Вода в ней смертельно холодна. Даже я под защитой своих магических рун мог бы выдержать в ней очень недолго. А если ты не погибнешь от холода, волны разобьют тебя о скалы или водоросли утянут на дно и будут держать тебя там, пока не захлебнешься.

Альфред побелел как полотно.

– Я не смогу…

– Ты же прошел через Огненное море. Пройдешь и здесь.

Альфред слабо улыбнулся. Его мертвенно-бледные щеки чуть порозовели.

– Да, я перешел через Огненное море, это правда.

– Попробуй перебираться ползком, на руках и коленях, – посоветовал Эпло, подталкивая Альфреда к мосту. – И не вздумай смотреть вниз.

– Я перешел через Огненное море, – повторял себе Альфред.

Подойдя к узкой перемычке, он опять смертельно побледнел. Потом, судорожно сглотнув, сделал глубокий вдох и положил руки на мокрый камень. Его била дрожь.

– И не тяни, – наклонясь, проговорил ему на ухо Эпло. – На нас надвигается что-то страшное.