Эпло тряхнул головой.

– И все-таки это тюрьма. Почему вы решили остаться здесь, предводитель? Почему не пытаетесь вырваться?

– Ты раньше был Бегущим, как мне сказали. Эпло посмотрел на Мейрит, шедшую по другую сторону от Вазу. Она шла, высоко подняв голову, глядя прямо перед собой. Она была холодна и невозмутима, тверда и неприступна, как каменная стена.

– Да, – подтвердил Эпло. – Я был Бегущим.

– И тебе удалось вырваться. Ты достиг Последних Врат.

Эпло кивнул. Ему не хотелось говорить об этом – воспоминания были не из приятных.

– А каков мир по ту сторону Последних Врат? – спросил Вазу.

– Это прекрасный мир, – сказал Эпло, обращаясь мыслями к Нексусу. – Огромный город. Леса и холмы. Изобилие еды.

– Жизнь спокойная? – спросил Вазу. – Никаких опасностей? Ничто не угрожает?

“Да”, – собрался было ответить Эпло, но вспомнил и промолчал.

– Значит, опасности есть? – мягко настаивал Вазу.

– Огромная опасность, – тихо ответил Эпло. Он думал о змеедраконах.

– Был ты счастлив там, на своем Нексусе, Эпло? Счастливее, чем здесь?

Эпло снова взглянул на Мейрит.

– Нет, – тихо произнес он.

Она и сейчас не посмотрела на него. Ей это было не нужно. Она и так поняла, что он имел в виду. Краска жаркой волной поднялась от ее шеи, залила щеки.

– Многие из тех, кто живет на свободе, находятся в тюрьме, – заметил Вазу.

Эпло встретил взгляд предводителя и был поражен им. Его карие глаза были такими же мягкими, как его тело. Но они светились изнутри огнем ума и мудрости. Эпло начал менять о нем мнение. Обычно предводителем (или предводительницей) племени избирался наиболее сильный, тот, кому удалось прожить дольше других. Поэтому ими чаще всего оказывались самые старшие из племени, суровые и жесткие. Вазу был молод, физически слаб и никогда бы не выдержал вызова со стороны другого претендента. При первом взгляде на него Эпло не мог понять, как Вазу, такой слабый и мягкотелый, сумел сохранить власть над своими гордыми и воинственными соплеменниками.

Теперь он начинал понимать как.

– Ты прав, предводитель! – заговорил Альфред. Его лицо сияло. Он с почтением смотрел на Вазу. И, как заметил Эпло, сейчас сартану удавалось идти, не спотыкаясь о собственные ноги. – Ты прав! Я сам держал себя в тюрьме так долго… так долго, – вздохнув, он покачал головой. – Я должен найти способ выпустить себя на свободу.

– Ты сартан, – сказал Вазу, глядя на Альфреда своими удивительными глазами, как бы просвечивая его насквозь. – Один из тех, кто заточил нас сюда?

Альфред вспыхнул.

Эпло стиснул зубы, ожидая услышать обычные заикания, извинения.

– Нет, – помолчав, ответил Альфред. Он выпрямился, расправил плечи. – Нет, не я. То есть да, я – сартан. Но не из тех, кто заточил вас сюда. В этом вина моих предков, а не моя. Я отвечаю за себя и за свои действия, – его румянец стал еще ярче. Он печально посмотрел на Хага Руку. – Мне хватает и этого бремени.

– Интересный довод, – сказал Вазу. – Мы не отвечаем за преступления отцов, а только за свои собственные. Мне еще сказали, что среди вас есть один, кто бессмертен, это верно?

Хаг Рука вынул трубку изо рта.