Как я и говорил, для меня день рождения давно уже перестал быть чем-то особенным. Как и новый год, да и все остальные праздники, во время которых нужно выпить. Я даже не жалею.

И все же, моя любимая нашла способ поздравить меня с девятнадцатилетием. Подполковник кошкин, согласовав это как-то с руководством самой «Дуги», привез ее прямо на контрольно-пропускной пункт. Я тоже выпросил у Гнездова два часа свободного времени и мы провели его вместе с Юлей, в комнате ожидания. Она вручила мне подарок — несколько книг в жанре научной фантастики.

В течении двух следующих дней Генка Иванец неоднократно появлялся на территории учебного центра, в составе еще нескольких солдат и офицеров. А потом произошло то, чего я вообще не ожидал.

Видимо, новое руководство из комитетских, решило, что всю материально-образовательную базу сворачивать будет невыгодно и вместо этого, перекинуло в наш центр то самое подразделение из внутренних войск, что занималось охраной Чернобыльской станции. В их числе оказался и сержант Сипкин, с которым я уже успел ранее «подружиться».

— Итак, товарищи военнослужащие! — на вечернем построении того же дня капитан Гнездов прояснил обстановку происходящего. — Руководством учебного центра принято новое, неожиданное решение. С сегодняшнего дня подразделение «Барьер» прекращает свое существование!

— Что? Да почему?

— Ведь до сентября же обещали не трогать нас! — сплюнул на землю Горчаков.

Командир обвел мрачным взглядом наш строй, затем с недовольством посмотрел на стоящих чуть поодаль большой группы «вэвэшников». Те вели себя как стадо дикарей, разве что не улюлюкали и камнями не кидались.

— Я отстранен от командования, весь личный состав переходит в подчинение в подразделение внутренних войск, — не дрогнувшим голосом, но я с явным сожалением произнес командир. — Ранее я говорил вам, что до начала сентября этого года все останется без изменений… к сожалению, не получилось.

— Да твою мать… — тихо процедил я, понимая, к чему все подошло. Мою точку зрения разделили и остальные сослуживцы.

По всему выходило, что нашу казарму, всю учебную базу, наработки и программу обучения передали внутренним войскам, что уже занимались охраной Чернобыльской электростанции. Выходит, нас просто выкинули, если не хуже…

— Тем не менее, час назад я получил указание из вышестоящего штаба, что вы будете прикомандированы к тем, кто займет ваше место, — продолжил капитан Гнездов. Он снова, уже с нескрываемым раздражением посмотрел на стоящих неподалеку солдат. — Уж не знаю, чем именно вы будете заниматься дальше, но каждому желаю поскорее пройти этот жизненный этап и вернуться домой. Просто не будет, уж не знаю почему, но наше подразделение встало кому-то как кость в горле. Мне приказано довести вам приказ, а затем покинуть территорию.

Он шумно вздохнул.

— Хочу сказать… Был рад служить вместе с вами… Удачи вам, парни!

При этих словах он выполнил перед строем воинское приветствие, повернулся и отправился в казарму. Видно было, что он крайне взволнован тем, что происходило. Капитана проводили семь пар расстроенных и недовольных глаз.

А едва он отошел, как со стороны «вэвэшников» к нам сразу же выдвинулось трое офицеров, один старлей и два лейтенанта. Морды у обоих были такие, словно они в лотерею приличную сумму денег выиграли. Да и сам командир выглядел ненамного лучше — поведение как у бывшего урки.

Подойдя к строю, старший лейтенант обвел нас взглядом и нахмурился.

— Я не понял! Кто старшина? — голос у него был противный, хриплый и прокуренный.

— Я! — отозвался Артем.