— Ага… кха-кха! Предположим, полицейские спросят: как кто-то мог столкнуть ее с балкона, если она была там одна?

— Доктор Фелл, никто ее и не сталкивал!

— И все же предположим, что они спросят об этом или подумают, что вы сами напали на нее.

— Если они до этого додумаются, тогда конец. На самом деле этого не было. Эту женщину отравили, причем именно тем же таинственным образом, что и Гектора Мэтьюза в Берхтесгадене семнадцать лет назад! Если провести честное расследование — а в этой стране его проведут, — то истина будет установлена.

— Только в том случае, если обнаружится, что был использован какой-то наркотик или яд? И что тогда?

— Бог его знает! — отозвался Брайан после некоторой паузы. — Поймите! Это не лицемерная ложь. Я абсолютно уверен, что все произошло именно так. А теперь давайте! Читайте мне мораль, называйте меня эгоистичной и бесчувственной свиньей… Если вы решите все рассказать полиции и выдать меня, я не смогу помешать вам и даже вас упрекнуть. Вот так-то.

Потрясенный, доктор Фелл повернулся к нему и буквально «встал на дыбы»:

— Рассказать полиции? Выдать вас?

— Да.

Доктор Фелл смерил Брайана взглядом и с безупречной вежливостью объявил:

— Сэр, вас можно назвать по-разному, причем гораздо более нелицеприятно, чем вы полагаете, но только не эгоистичным и не бесчувственным. Неужели вы действительно считаете меня таким лицемерным ханжой?

— Я только сказал…

— Послушайте, — прервал его доктор Фелл. — Неужели формальное соблюдение закона — такой сильный и эффективный ритуал? Неужели утверждение статуса старшего брата важнее, чем защита безрассудного или невиновного? В этой жизни сильные люди, к примеру Джералд Хатауэй, могут сами позаботиться о себе, а вот слабые — Одри Пейдж или Десмонд Ферье…

— Ферье? И вы называете его слабым?

— Клянусь всеми архонтами — это так! Но я обещал ему помочь. Для этого, по моему скромному мнению, лучше всего будет скрыть от него местопребывание мисс Пейдж. А теперь нам лучше осмотреть кабинет.

— Доктор Фелл, мы больше не можем оставлять ее там лежать. Надо звонить в полицию!

— Конечно, и мы очень скоро сделаем это. Между тем, поскольку мы настаиваем на даче ложных показаний, не стоит действовать безрассудно. Показывайте дорогу.

Брайан тут же шагнул через открытое окно; его собеседник осторожно двинулся следом.

Хотя еще не упало ни капли дождя, непрерывно грохотали раскаты грома и эхом отзывались по всему небу. На балконе сохранять равновесие было сложнее. Ветер бил в лицо и трепал ленточку, висевшую сбоку пенсне доктора, пока тот добирался до окон кабинета.

— Так где же все это произошло? Откуда упала миссис Ферье?

— Отсюда, — ответил Брайан, встав примерно в метре левее более удаленного окна, лицом к перилам, — где я сейчас стою, только она стояла повернувшись спиной.

— Повернувшись спиной к мисс Пейдж?

— Да.

— Вы видели ее лицо?

— Нет, не все время.

— Осторожно! — воскликнул доктор Фелл, хватаясь за перила. — Эта балюстрада довольно неустойчивая: неожиданный толчок — и любой может упасть вниз, а миссис Ферье была женщиной высокой. Черт побери! Перила были ей по меньшей мере по грудь?

— Я вам уже говорил, что она была в туфлях на высоких каблуках.

— И в слаксах? Разве это обычная одежда для женщин?

— Вообще-то нет, но если речь идет о человеке с нестандартным образом мыслей… Насколько нам известно, миссис Ферье была именно такой.