Loading...
Изменить размер шрифта - +
А теперь этот чертов ассистент режиссера барабанит в дверь! Любому кретину понятно, что ни одну из запланированных натурных сцен под дождем снимать нельзя!

Пошатываясь, Сэм, полный намерения отомстить, взял с постели верхнюю простыню и обернулся ею. Споткнувшись о висящий конец простыни, он снова выругался и распахнул дверь.

—Черт возьми... — У него пересохло во рту. Джоанна должна быть на другом конце материка, укрытая одеялами. Он заметил, как скривились ее губы, прежде чем она начала в оправдание что-то говорить.

—Прости, что разбудила тебя. Мне следовало... подождать. Позвонить. — Остаться дома, в отчаянии подумала она.

В следующее мгновение она и вовсе перестала думать, потому что Сэм втащил ее в номер. Захлопнув дверь, он прижал Джоанну спиной к двери и завладел ее губами.

—Не говори ни слова, — приказал он, едва она вдохнула воздух. — Ни слова! Ни единого!

Говорить было и без того трудно. Подталкивая ее через гостиную, он стягивал с нее жакет, с трудом расстегивал пуговицы на блузке. Рассмеявшись своим гортанным смехом, она размотала его простыню, и они продолжили путь в спальню, напоминая белый вихрь.

Юбка соскользнула ей на бедра, и Сэм, приподняв Джоанну, освободил ее. Пока его руки ласкали ее, она скинула одну туфлю. Не успели они добраться до двери спальни, как Джоанна избавилась и от второй.

Сэм еще даже не проснулся. Он скользнул в цепкие объятия сна, едва они упали на постель.

Она была рядом! Во сне или наяву, но была! Ее кожа казалась ему столь же мягкой, сколь ароматной. Ее губы, приоткрытые навстречу его губам, хранили тот самый неповторимый вкус, о котором он с вожделением мечтал с тех пор, как последний раз испытал его. Ее руки сомкнулись, обнимая его, а вырвавшийся вздох рассказал ему все, что он хотел услышать.

В восторге друг от друга, они перекатывались на и так уже смятой постели, а дождь тем временем усиливался, стуча в оконное стекло.

Она правильно сделала, что приехала. Что бы ни случилось до и после этого, она правильно сделала, выбрав этот момент. И подарив это время ему. Не будет ни вопросов, ни объяснений и ненужных оправданий — осталась лишь радость, которая росла и усиливалась, двигаясь к ослепительному блаженству. Тело и разум объединились, чтобы достичь вершины блаженства.

Когда прогремели раскаты грома, он снова попытался прижать ее к себе. Или же гром гремел давно, просто они не слышали. И теперь, когда над всем городом бушевала гроза, они были вместе, одни и любили друг друга. В жизни бывает так, что важно именно это.

Когда они спустились на твердую землю, она прижимала руку к его сердцу, положив голову ему на плечо. Царивший в комнате полумрак делал ее темной, но для Джоанны не могло быть утра прекраснее этого.

—Неужели ты проездом? — пробормотал Сэм.

Она поглаживала пальцами его грудь, наблюдая за движениями.

—У меня возникли срочные и неотложные дела на Восточном побережье.

—Понимаю. — Сэм надеялся, что так оно и есть, но теперь он мог позволить себе ждать. — Ты ищешь конкурсантов?

—Не совсем. — Мужество начало оставлять ее. — Я так понимаю, сегодня утром тебя не вызывают?

—Если, дай бог, дождь не кончится, не вызовут. — Он потянулся вальяжно, будто был хозяином времени. — По расписанию у нас были запланированы съемки в Иннер-Харбор. От этого места дух захватывает. Вкуснее крабов я нигде не ел. — Он уже представлял, как лично продемонстрирует это Джоанне. — Как только это закончится, мы сворачиваемся здесь.

На губах у нее появилось что-то вроде надутого выражения, которое она никогда себе не позволяла.

—Ты и так пробудешь здесь немного больше трех недель.

Он, разумеется, надеялся, что услышанная в ее голосе интонация была раздражительной.

Быстрый переход