— Обдорин и сейчас копии этих писем получает, — не стал я скрывать свои действия, на воплощение которых в жизнь у меня ушёл не один год, — Вот вам плохо стало, когда вы начали узнавать, сколько и на чём самые рьяные чиновники воруют.

— То есть, ты им войну объявил?

— Не им, а казнокрадству и взяточничеству. Кстати, как вскрытые масштабы, не впечатлили? — позволил я себе осторожную усмешку.

Так-то, да. Устроить российским чиновникам «сладкую жизнь» я пообещал сам себе довольно давно. Но когда начали поступать первые сведения о финансовых размерах их беспредела, я честно сказать, прилично припух.

Из столицы до провинций зачастую доходило лишь две трети отпущенных средств, а там уже местная чиновничья братия ещё раз проводила свой делёж, иногда доводя дело до абсурда. Достаточно привести пример. Пятнадцать тысяч рублей, отпущенных на капитальный ремонт красноярской школы, были полностью потрачены на замену пяти разбитых стёкол в окнах!

Я когда этот акт увидел, сам себя перепроверил, но нет, всё правильно — ремонт окон обошёлся не в пятнадцать рублей, что и так было бы с лихвой, а в пятнадцать тысяч! И везде подписи и печати стоят, доказывающие, что чиновники кучу сил и средств потратили на устроение справедливого тендера и разработку сопутствующих ему документов, рассылку писем и аренду помещения под тендер.

Ну, это был пример из абсурдных. А обычно у нас в России воруют тридцать-сорок процентов, ну, и немножко на процентах банка. Так что, если где-то увидите, что асфальт на дорогу кладут прямо на снег, то это не глупость дорожных строителей — это просто чиновник пожадничал и не угадал с тем сроком, за время которого можно было покрутить бюджетными деньгами ради столь приятных процентов банка, капающих на его личный счёт вроде бы просто так.

Короче, под своё небольшое возмездие российскому взяточничеству и казнокрадству, я заказал специальный выпуск в своём учебном центре алькальдов.

Это был не простой набор парней, исходя из их физических и интеллектуальных способностей. Собирали его спецы из внешней разведки, точней говоря — уже пенсионеры, проводя отбор под одним им понятные критерии. Привлёк я их с трудом, но удалось.

Как бы то ни было, а у меня теперь есть специально подготовленный выпуск в двадцать алькальдов. Им в помощь работают мои девочки-агентессы и три благотворительных фонда, специализирующихся на восстановлении справедливости в случае, если в ней у людей возникают сомнения в честности чиновников.

Фонд детства, Фонд государственного благоустройства и Фонд защиты бизнеса. Туда можно жаловаться и получить помощь, не только финансовую, но и юридическую.

Кстати, изначально я предполагал содержать эти фонды за свой счёт, а они взяли да вышли через полгода на самоокупаемость. Все три. Народ жертвует, и щедро.

Я понимаю, что можно было бы и ещё развить этот вопрос, добавив к нему этак с пять-шесть ипостасей, но я взял под контроль свои желания, не став сходу размахиваться слишком широко.

Для начала — нам бы тот поток жалоб переварить, что с первых трёх Фондов посыпался, а потом — вопрос…

А в своё ли я дело лезу?

Может, достаточно было Рюмину с Обдориным показать, как Россию разворовывают, а дальше это уже вроде бы их прямое дело?

Как бы то ни было, а мой механизм запущен. Сведения собираются исправно, и до ушей тех, кого надо, доходят. Если что, дублирование кляуз не случайно. Так, мелочь вроде, но пусть никакое из писем не затеряется, «вдруг случайно». А то ведь есть и ещё несколько экземпляров. Случись такое досадное недоразумение, они в газеты могут попасть, если какой-нибудь разгильдяй «случайно» папку с компроматом прямо на пороге редакции какой-то газеты потеряет.