Подруга понимающе кивает и не пристает с вопросами. Сейчас самое главное успокоиться. Тома открывает тетрадь и машинально начинает конспект. Помогает. Ручка плавно выводит слова, а мозг размеренно мыслит. Геология интересный предмет. Тамаре он всегда нравился. А шанс узнать науку с другой стороны выпал в лице маленькой миссис Терчер. Лекцию она вела интересно. Ее скрипучий голос эхом отражался о стены аудитории, потому что стояла гробовая тишина. Все слушали, ловя каждое слово, каждый жест.

— Она потрясная, — прошептала Тома, оторвав голову от конспекта.

Олька понимающе кивнула и склонилась к уху подруги.

— Серебряков с тебя глаз не сводит.

Та повернула голову и наткнулась на разъяренное лицо Третьяковой. Блондинка сидела вся красная от ярости и метала в ее сторону испепеляющие взгляды.

— И не только он, — грустно сказала девушка и отвернулась.

Похоже, сегодня она не только поклонником обзавелась, но и заклятым врагом в лице роковой блондинки. Что еще может быть хуже?! Томка застонала и закрыла лицо руками в естественном порыве защититься от всех.

К концу лекции Олька уже извелась от любопытства. И как только профессор Терчер объявила, что лекция окончена, девушка набросилась с расспросами:

— Рассказывай. Я с ума уже сошла от тревоги.

Томка мягко улыбнулась и встала со своего места, собирая вещи.

— Пошли, выйдем во двор. Сколько до начала следующего предмета?

Подруга порылась в записной книжке.

— Через двадцать минут. Пошли быстрее.

Олька схватила ее за руку и потащила на выход, заприметив, что разъяренная Третьякова направилась к ним с явно недобрыми намерениями. Выйдя во двор, Томка вдохнула свежий воздух полной грудью и сразу почувствовала себя лучше. Они пристроились под большим дубом на кованой лавочке. Оля достала из сумки заготовленные бутерброды с колбасой и протянула подруге. Спасибо Марте Грин. Тома откусила кусочек.

— М-м-м ням, — слизала с верхней губы майонез, проживала. — Даже не знаю с чего начать. У меня до сих пор ощущение странное.

— Начни сначала. Только давай быстрее. Я уверена, что если мы опоздаем на вторую пару, Надька обязательно наябедничает профессору Грину.

Стараясь опускать подробности, Томка кратко описала события вчерашнего дня и сегодняшнего тоже. Глаза у рыженькой с каждой минутой становились все больше и больше.

— Вот и все. На-ка возьми, почитай, — девушка протянула подруге записку Даниэля.

У той вырвался мечтательный вздох и:

— Ну, ни фига себе! — Олька недоверчиво посмотрела на подругу. — Слушай, а ты точно вчера ничего не пила. А то может в твоей, постели вместо тигра спал блондинчик.

Томка возмущенно пнула подругу. Та засмеялась и тут же серьезно приказала:

— Ну-ка дыхни.

— Оль!

— Что ты Олькаеш, дурочка. Ты в курсе, что шизофрения, намного страшнее пьянства?

Томка промолчала, только понимающе покивав головой.

— Я одного не пойму, чего ты расстраиваешься? Два классных парня позарились на твою скромную персону. Тут радоваться надо.

— Оль, ты не понимаешь. Что-то не так. Серебряков ведет себя как козлина. К тому же у него есть уже девушка.

Подруга закатила глаза:

— Это ты о Третьяковой, что ли?! Так это не девушка, а домашний пудель, иногда играющий роль подстилки. С Ромкой связываться тебе не советую, так как мы обе знаем, что кобелизм не лечиться. А у него еще и сволочизма в избытке, — затем серьезно посмотрела на Томку. — А что насчет Даниэля? Ты пойдешь к нему завтра на свидание?

— Не знаю, Оль, — девушка нервно теребила в руках послание.