— Кстати, — поинтересовался он с легкой иронией. — Кто такой «гребаный леший»?

Только теперь Тамара осознала, что все это время они общались на русском и с перепугу выдала:

— Леший — в мифолигии восточных славян хозяин леса, покровитель лесных зверей и птиц, а гребанный… эм… В общем, лексика… ненормативная.

Мужчина хрипло засмеялся.

— А ты, я смотрю, прямо энциклопедия ходячая.

Он пристально посмотрел на девушку из под полуопущенных век, и вынес вердикт:

— Забавная ты. Но я не более того.

Неприятно ударило по самолюбию.

— А вы тоже знаете ли… э … необычный. Но не более того, — не осталась в долгу девушка.

Блуждающая на губах Эдварда Карлайла улыбка неожиданно стала теплой и искренней. Но именно от нее у Томки прошел легких морозец по коже. Опасный он человек. Или не человек? Настоящий хищник.

— Спрашивай что хочешь, — любезно позволил граф. — Но сначала ответь на один мой вопрос.

Он слега подался вперед и, не мигая, уставился на девушку.

— Ты с головой дружишь? Или как?

— Что простите? — выдохнула Томка вне себя от возмущения.

— Я спрашиваю, — медленно повторил мужчина. — У тебя все с головой в порядке? А то твое показное бесстрашие наводит на определенные мысли. Ты знаешь, кто она? — кивок головы в сторону танцующей Эммы Браун. — Она глава очень сильного и древнего клана оборотней. А, знаешь, какая у нее вторая ипостась?! Леопард. Очень опасное животное. Чтобы разодрать твое дрожащее от страха тельце на клочья ей потребуется, ровно двадцать секунд. Теперь посмотри на меня, — грозно приказал он. — На меня!

От его рыка Томка подпрыгнула на месте, и усилием воли заставила себя посмотреть на Карлайла. Хотя какая к чертовой бабушке сила может взяться в затуманенном алкоголем мозгу. «Какая, какая? А вот такая!» — про себя буркнула она, — «Богатырская! Знай наших, кошак… облезлый».

— Нет! Ты просто невозможна, — сокрушенно вздохнул он. — Что совсем жить надоело? Ты в курсе, что я тигр! Знай, что в моем истинном обличие смерть твоя настанет гораздо быстрее, чем от коготков мисс Браун. И вот ведь трясешься вся от страха, а туда же! Говорят тебе люди добрые — уезжай по-хорошему. Нет! Все равно на рожон лезешь.

Эдвард заметил, что у его хмельной собеседницы вздрагивают плечи. И заволновался. Не перегнул ли он палку. А то еще грохнется от шока в обморок.

— Да не бойся, не трону, — решил реабилитироваться в Томкиных глазах он.

Тут он понял, что девушка, уткнувшись носом в раскрытые ладони, стала трястись и потихоньку сползать со стула.

— Тамара? — удивленно позвал Эд.

Она растопырила пальцы, глядя на ошарашенного Карлайла и продолжила трястись … от смеха.

— Та-а-а-к, — мрачно протянул граф. — И по какому поводу веселье?

Томка честно пыталась принять серьезное выражение лица, но получалось с трудом. Стоило только посмотреть на вытянувшуюся от негодования физиономию Карлайла, так и подмывало снова хихикать.

— Если я скажу, боюсь, смерть в вашем обличии настигнет меня не дав договорить до конца.

— И все же? — не унимался он.

Томка снова хихикнула и, постаравшись принять серьезный вид, наклонившись над столом, шепотом спросила:

— А как вы от блох избавляетесь?

Надо было видеть лицо графа в этот момент.