Саша нашла нужный период, полистала фотографии. Увы, нигде не мелькнуло лицо Эрнестины. От нечего делать она просмотрела самую последнюю папку, фото с какого-то местного праздника годичной давности. И вдруг что-то зацепило взгляд. Девушка отмотала несколько снимков назад- нет, все лица незнакомы. Снова пролистала вперед, медленно, вглядываясь в людей на фото, ведь было что-то, кольнуло, но что?

И тут до нее дошло. На одной из женщин — знакомое украшение. Крупный кулон. Похожий на то, что она увидела в набросках Эрнестины.

Она схватила блокнот, сравнила. Нет, кулон не просто похож, он идентичен!

Под фотографией надпись: синьор Дамиано Розани с супругой Чечилией. Господи, Чечилией! Называют же так детей! Супругам на вид было лет семьдесят, как большинству жителей деревни.

Саша поспешила на кухню:

— Бернадѐ, кто такой Дамиано Розани?

— Бывший банкир. Они с женой живут часть года здесь, часть в своем доме на озере Маджоре, а почему ты спрашиваешь?

— А где он здесь живет?

— В северной части деревни, чуть на отшибе. У них красивая желтая виллетта. — Судя по тону экономки ничего красивого в желтом цвете не было. — Да они ж были на вашей свадьбе! Хотя разве ты тогда что запомнила!

Саша пролистала старенький телефонный справочник, лежавший тут же, на кухне.

— А что, домашние телефоны в деревне еще стоят?

— А как же! Этим вашим новым cellulare доверять нельзя, чуть непогода — сразу проблемы со связью, магнитные бури, понимаете! Это мы, люди, их чувствуем, а бездушная железяка как может?

Саша нашла номер Розани, набрала. Ответил мужской голос. Она представилась, поблагодарила, что синьоры Розани были на их свадьбе, уверила, что это было невероятно приятно, в общем, все, как положено. Бывший банкир ответил встречными любезностями.

— Я тут смотрю старые фотографии, Леонардо Полиньяно прислал мне их для знакомства с историей деревни. Я впечатлена великолепным кулоном вашей жены. Это индивидуальная ювелирная работа?

— О, вы обратили внимание! Я польщен. Это подарок жене от меня, на нашу серебряную годовщину свадьбы. Как давно это было! В восемьдесят шестом.

То есть через год после исчезновения Эрнестины.

— Дизайн необычный. Вы специально его заказывали?

— Нет, ну что вы! Я купил его у ювелира в Сан Миниато. Зашел из-за кулона на витрине, а ушел с этим.

— А вы не помните, как это произошло?

— Конечно, помню. Я тогда ломал голову, что подарить жене. Серебряная свадьба, значит, нужно что-то серебряное, но хотелось подарить по-настоящему памятное, качественное, вы меня понимаете? Первый кулон, с витрины, показался мне вблизи немного безвкусным. Когда я сказал об этом ювелиру, он пошел в подсобку и принес другой кулон, который я в итоге и купил. Сначала я подумал, что он показывает мне серебро, но он сказал, что это платина, и что драгоценные камни хорошего размера и чистоты. Я не рассчитывал на такую дорогую вещь, мы, финансисты, умеем считать деньги! — мужчина хохотнул, довольный своей фразой, — но ювелир сделал мне большую скидку. Конечно, это все еще была высокая цена, но моя Чечилия того стоила!

— А что за ювелир, не помните?

— Вам настолько понравился дизайн? Но помилуйте, это было сорок лет назад, вряд ли тот ювелир еще работает! Хотя лавочка стоит на прежнем месте. Прямо возле центральной площади в Сан Миниато, ювелиры — братья Риверелли.

— Я вам очень благодарна! — После очередного обмена любезностями Саша повесила трубку.

— А почему ты не поговоришь с той семьей, у кого украли ребенка? — Поинтересовалась Бернадетта, не переставая месить тесто.

— А кто это?

— Ты их хорошо знаешь! Старик Симоне постоянно толчется на нашей кухне, то трюфели принесет, то просто поболтать заходит.