— Но вы говорите Бонконте, а наша жертва- Бомонте.

— Со временем фамилия семьи трансформировалось. — Лапо встал, нашел на полке старую книгу, перелистал страницы.

— «И мессер Корсо Донати, который был на стороне луккези (жителей Лукки) и пистолези (жителей Пистойи) и имел приказ стоять на месте и не совершать действий, когда увидел начавшуюся битву, сказал как храбрый человек: — Если мы проиграем, я хочу умереть в бою со своими гражданами; и если мы победим, кто хочет, может прийти к нам в Пистойю, чтобы быть осужденным; и он открыто двинул свою армию, и разгромил врагов вдоль побережья, и был великой причиной их разгрома.»

— То есть Корсо Донати — национальный герой. — Сказала Саша.

— Примерно, так. В Тоскане, carissima, все связано крепчайшими нитями, один эпизод истории влечет за собой другой. Гвельфы победили, но и внутри них начались распри и черные победили белых, в число которых входил Данте. Это стало началом его изгнания.

— И это всегда удивляет меня в Тоскане… История жива. Вот пример, спустя восемьсот лет потомки тех воинов встретились на поединке…

— Похоже, потомок героя совершенно не причем, а кому понадобилось устраивать из убийства историческую реконструкцию, мы пока не знаем. Поединка не было, по заключению экспертов, барон не ожидал нападения и не сопротивлялся.

— А в Кастельмонте есть клуб лучников. — Вспомнила Саша.

— Да, и мы поговорили с его руководством. Это их стрела, но это ни о чем не говорит: иногда во время соревнований стрелы отлетают в лес и не все удается собрать.

— То есть можно гулять по лесу и быть случайно застреленным, в буквальном смысле этого слова- стрелой?

— Ну, что ты. Ставятся ограждения. О соревнованиях объявляют заранее.

— Я могу еще чем-то помочь? — Спросил Лапо.

— Я даже не знаю, как об этом попросить. Но вы знаете этот… ваш круг. С полицией говорят холодно, сквозь зубы. Может, вы случайно знаете эту семью? Бомонте да Монтефельтро?

Лапо покачал головой.

— Я с ними не знаком, нигде не пересекался.

— А я… я знаю, кто пересекался, — сказала Саша. — Лапо, ты же не будешь против, если я, — случайно конечно! — познакомлюсь с баронессой?

Лапо вздохнул.

— Ты же все равно познакомишься, раз это случайно, правда?

Саша смущенно кивнула.

— А что сказала баронесса? Ты же с ней встречался?

Лука улыбнулся. — Я принял ее за служанку, ну, или экономку. — Комиссар вспомнил, как они приехали на виллу барона и женщина открыла дверь.

* * *

— Добрый день, синьора, не могли бы вы проводить нас к баронессе?

Женщина улыбнулась. Она была… никакой. И прекрасно осознавала эту свою особенность и даже не использовала макияжа, чтобы улучшить хоть что-то во внешности. Бледная, острые скулы. Некогда черные волосы поседели и потускнели.

— Я баронесса, но называйте меня, пожалуйста, Ребеккой. Мне уже сообщили, что моего мужа… застрелили. Я была там… Это ужасно, — закончила она совсем тихо.

Зал, куда баронесса привела полицейских, впечатлял. Старые гобелены покрывали каменные стены, а настольная лампа с зеленым абажуром создавала уют, освещая книги и бумаги на старинном столе.