Вызывают Вову в военкомат на призывную комиссию. Медкомиссия — годен без ограничений. Берут в десант и в спецназ. ОМОН к себе тащит, поедешь в Чечню, орден получишь, если и убьют там, то сирот одиноких не останется.

Органы ФСБ доверительно беседуют, мол, иди в нашу академию или в пограничники, человеком станешь, родину от супостатов беречь будешь.

А как его от армии откосить? Денег на взятки нет. Плоскостопия не наблюдается, да в армию берут и с плоскостопием и с косоглазием. Бежим с Вовой прямо в физкультурный институт. Там большого ума не надо. Сила нужна.

Говорим:

— Так, мол, и так, нашли самородка и потенциального олимпийского чемпиона по всем видам спорта.

— Ну да, — говорят нам, — так уж и по всем видам спорта?

Говорим:

— Давайте вашего борца самого сильнейшего.

Поставили громилу. Вова его через пятнадцать секунд на лопатки уложил. На стометровке первым был. Десять километров бежал первым и первым же финишировал.

Показали Вове, как надо на перекладине работать. Ну, Вова и выдал класс. Наследственность есть наследственность.

Ректор и преподаватели в восторге.

— Берем, — говорят, — без экзаменов на любой курс и на любой факультет.

Дали справку для военкомата, что студент института Петров Владимир Николаевич по закону призыву в армию не подлежит.

Вот и пристроили мы своего воспитанника к месту. Человеком стал. Вова стипендию стал получать и еще устроился в стриптиз-бар женщинам удовольствие доставлять. Подкармливает безвестного лаборанта медицинского института и себе на довольное житье хватает.

Глава 8

Опыт наш, почерпнутый из литературных источников, оказался сокрушительно успешным. Нет никаких Шариковых. Есть представитель сознательной части нашего общества мужской индивид Петров Владимир Николаевич.

Мы можем повторить этот опыт и с женской особью, чтобы вывести новый вид человека — homo modernus — который ничем не будет отличаться от современной молодежи и даже будет лучше, имея миллионолетние гены культуры и нераскрытых способностей. Уж этот новый человек не будет одеваться и кривляться как обезьяна, а будет вести себя как современный человек нового века.

Эти мысли Коля изложил в кабинете проректора мединститута по научной работе.

— Товарищ Васечкин! Товарищ Васечкин! — возбужденно кричал проректор. — Да я бы сам вам присвоил сразу две нобелевские премии и четверть взял себе, потому что я косвенный виновник ваших достижений. Но вы забыли, в какой стране мы живем. В России! Мы с вами два уголовных преступника, которые неизвестно куда дели дорогостоящую обезьяну. Нам никто не поверит, что ваш Владимир Николаевич и есть бывший подопытный примат по кличке Боб. Никто не будет смотреть на достижения общемирового масштаба. Триединый карательный орган России — милиция-прокуратура-суд — начнет преследование даже Альфреда Нобеля, обвинив его в том, что изобретенный им динамит применяется террористами, и он косвенно является пособником террористов. Стоит кому-то достичь какого-то успеха, как сразу появляются правоохранительные органы, чтобы открутить счастливчику голову. Если ты не назначен властью в изобретатели, то ты выскочка и, возможно, вредитель или шпион, который занимается научными изысканиями или читает российские газеты, чтобы выудить общеизвестные секреты и продать их иностранцам.

Поймите, что ум в России — это горе! Во власть выбирают не умных, а того, у кого много денег. Когда мы будем всем народом избирать прокуроров, судей, начальников милиции, губернаторов и мэров, то тогда еще можно говорить, что мы имеем какие-то права и защиту от государства. И учтите, что если кто-то спросит меня о содержании нашего разговора, то я скажу, что все это говорили вы, а я, как благонамеренный гражданин, сидел и сжимал кулаки от ярости.