Кафе изначально было ориентировано на проведение различных праздников. Но у нас, да и не только у нас, радость всегда соседствует с горем, так и в кафе «Ритуал» с трех часов до пяти проводят поминки, а с пяти и до упора гуляют разухабистые и степенные свадьбы.

Небольшое изменение освещения и обеденный зал из траурного превращался в торжественный.

Не знаю, что произошло в тот день, но одновременно с двух сторон к кафе подъехали кортежи из черных машин и машин, украшенных разноцветными лентами и шарами. Свадьба и поминки столкнулись у входа. Лед и пламень.

Старший из родственников и знакомых, приехавших в траурных машинах, степенно подошел к свадебному кортежу и очень вежливо объяснил, что сейчас здесь состоятся поминки по глубокоуважаемому человеку, много сделавшему для становления жизни в этом городе и воспитания молодого поколения, которое должно уважать и чтить память людей, не жалевших своих сил и жизни для построения лучшего общества, чем то, которое мы имеем сейчас.

В переговоры с ним вступил один родителей молодоженов, мужчина лет сорока пяти, в хорошем настроении и легком подпитии, одетый в свободный костюм светлого серого цвета.

— Папаша, — сказал представитель свадьбы, — посмотрите сюда. Вот это квитанция об оплате этого зала на период с пяти часов и до того времени, пока гости будут в состоянии шевелиться. Вы, наверное, просто не туда попали.

— Нет, уважаемый, мы попали туда, куда надо. Вот квитанция об оплате зала на период с пяти до восьми часов. Мы проведем поминальный вечер, а потом вы можете веселиться, сколько вам душа пожелает, если у вас будет охота веселиться в зале, где будет витать душа усопшего и незабываемого нашего товарища.

— Ну, уж хренушки вам. На кладбище надо поминать усопших, а не шарахаться по городу и пугать нормальных граждан и молодых людей, которые начинают новую жизнь и создают ячейку нашего общества, — авторитетно заключил папаша одного из молодоженов, — пошли разбираться, кто здесь будет праздновать, — и, подхватив представителя одетого в траурные одежды общества, вошел с ним в здание кафе.

Переговоры были недолгими, но сердитыми. Как я выяснил потом, путаница произошла потому, что молодой менеджер, принимавший заявки, посчитал, что число приглашенных с той и другой стороны не превышало количество посадочных мест в кафе и, желая сделать приятное для родной фирмы в виде прибыли, обеспечил заполнение кафе.

Выйдя из кафе и разойдясь в разные стороны, представители сторон снова сошлись у дверей и решили, высказав общее мнение: хрен с вами, празднуйте что хотите — вы будете праздновать свадьбу, а мы будем праздновать поминки при условии, что никто не будет мешать друг другу. Один тост под музыку за здравие, второй, тоже под музыку — за упокой. На том и порешили.

Обе группы вошли в зал. Администрация кафе быстро разобралась в ситуации и разделила официанток на две части: одни с черными ленточками на белых передничках, другие — с красными ленточками.

Все чинно сели за стол, поглядывая друг на друга. Не знаю, как проходило тайное совещание представителей, но первое слово было предоставлено свадьбе.

Джентельменистого вида тамада с аккуратно причесанными волосами и намечающейся лысиной на макушке, как даму подхватив микрофон, томным голосом произнес:

— Уважаемые дамы и господа! Леди и джентльмены! Если таковых здесь нет, то это совершенно не страшно, потому что здесь собрались друзья и родственники двух любящих душ…

Почувствовав, что слово «души» в этой ситуации звучат как-то двусмысленно, он продолжил:

…сердец, — чем вызвал некоторое оживление на темной половине, потому что усопший скончался именно по причине болезни сердца, — …людей, которые решили навечно соединить себя узами брака до самой своей смерти…

Тут тамада совершенно запутался и предложил поднять тост за родителей брачующихся, поскольку они находились рядом и укоризненно поглядывали на шустрика, который играл на ваших, и на наших.