Он сидел в своих роскошных апартаментах, по-домашнему уютно устроившись в кресле, и читал газету.

― Ты как себя чувствуешь? Голова прошла? Я тут тебе лекарство принесла, ― скромно потупила я глаза и протянула упаковку «Альказельцер» из собственных запасов.

Федор отложил газету и подозрительно уставился на меня.

― Спасибо, уже лучше.

― Ты где газету взял?

― У дяди Осипа в летней кухне. Галицкий приезжал, продукты привез на пикапе «Скорой помощи». Он сегодня в медбрата играл.

― О, да это же «Столичные ведомости»! Где тут у нас гороскоп? Ага, вот. Весы: «Не забывайте: не все то золото, что блестит. Открытие сделано. Вы на верном пути. Взаимоотношения приобретают устойчивость. Остерегайтесь сжигать мосты».

Я сосредоточилась, стараясь уловить суть пророчества… Ничего не получилось. Ну, и ладно. Приступим к собственному плану.

Внимательно оглядев роскошную мебель карельской березы, восточные ковры и приличную коллекцию китайских ваз, я приветливо улыбнулась Федору.

― А знаешь, мне нравится твоя комната. Но в ней столько восточного, гаремного. Думаю, тебе подошло бы что-нибудь не такое слащавое, более строгое и лаконичное. Так и быть, могу поменяться с тобой светелкой.

― Нет, спасибо. Идея с гаремом мне по душе.

― Федор! Дамам надо уступать. Нельзя быть таким эгоистом. Пожил в гареме, дай другим приобщиться.

― Ну, ладно, ладно, ― понял он, что я просто так от него не отстану.

В несколько ходок мы перетащили наши вещи, и я в порыве благодарности даже чмокнула его в щеку и попросила всем говорить, что переехали мы еще вчера.

Так, первый пункт плана выполнен. Теперь надо уверить Влада, что я не мужчина. Порывшись в своем скудном гардеробе, я облачилась в нескромные шорты и топ, который представлял собой трикотажную полоску ткани на двух бретельках. То есть, все, что надо, было подчеркнуто, а остальное откровенно выпирало наружу. Пусть теперь попробует заявить, что я мужчина!

По моим подсчетам, Влад жил в бамбуковой комнате со шкурой бенгальского тигра на полу. В комнате было тихо, я несколько раз постучала, никто не ответил, дверь была заперта.

― Уехал он, ― прочирикала Глаша, неслышно подкравшись в своих чувяках. ― Утром сел в машину и укатил. Но к вечеру, сказал, вернется.

Глаша похромала дальше, а я расстроилась. Ну, как мне теперь выяснить, что такое пароль, кому его говорить и о какой сумме шла речь?

Я побрела в светелку. Вошла в нее и остолбенела, узрев Федора на своей девичьей кроватке. Он развалился, как у себя дома и мучился над кроссвордом.

― Ты что тут делаешь? ― возмутилась я. ― Вот взял моду мять мои подушки.

Он отложил газету, встал и потрогал мой лоб.

― Нет, температура нормальная. Вот уж не думал, что девичья память на практике выглядит склерозом. Мы только что поменялись комнатами. Ну, вспомнила?

Я хлопнула себя по лбу и потащилась к двери, но, взявшись за ручку, остановилась.

― Федор, какие ассоциации у тебя вызывает слово «пароль»?

― Пароль ― отзыв, «Сезам, откройся», «Здесь продается славянский шкаф?», ввод кода для доступа в компьютерную программу. А что?

― Нет, ничего, ― потянула я на себя дверь.

― Э-э, нет. Сядь, давай, все по порядку. Хватит ерундой заниматься, в конспираторов играть, Лиза, или как тебя там?

Он захлопнул дверь и прислонился к ней, сложив на груди руки. Я похватала ртом воздух и плюхнулась в кресло.

― Ты откуда знаешь, что я не Лиза?

― А кто только что читал гороскоп для Весов? У Лизы день рождения в декабре. А, кроме того, я знаком с настоящей Елизаветой Петровной.

― Как? Так это с тобой она сбежала, ограбив бабушку, а потом поссорилась и наложила на себя руки?.