— Нет, Сибилла, на этот раз никаких трюков. Пойдем. — Элис выставила вперед согнутый локоть и позвала Лайлу, которая все еще жалась к Айре. — Мы уходим, малышка.

Обезьянка вскарабкалась на плечо хозяйки, легко преодолев разделяющее их расстояние, и крепко вцепилась обеими руками в волосы Элис.

— Я желаю всего хорошего, Айра, вам обоим, — сказала Элис.

Старик некоторое время сверлил ее глазами, но потом его обескровленные губы все же разлепились.

— Я тоже, — проскрипел он. — Вам обеим, — добавил он, покосившись на Сибиллу. Потом его тело как-то странно дернулось, и Элис с изумлением поняла, что он поклонился. — Леди.

Элис тщетно пыталась сдержать рвущиеся из груди рыдания. Она быстро подошла к старику, прижалась щекой к его морщинистой щеке и обняла за плечи.

— Позаботьтесь о нем, — с трудом выговорила она. — Он так долго был совсем один.

Айра быстро кивнул.

— Элис, — негромко окликнула Сибилла.

Элис отпрянула, и, обернувшись к сестре, быстро смахнула с ресниц набежавшие слезы. Заметив на полу у очага свой мешок, она подхватила его.

Скользнув взглядом по глубоким покрасневшим бороздам на запястьях, оставшимся от веревок, она заметила, что деревянный браслет исчез. Почему-то это заставило ее сердце сжаться.

Ни разу не оглянувшись, она направилась вслед за Сибиллой в коридор.

Глава 23

Пирсу не спалось.

Он был благодарен Джулиану Гриффину. Если бы не его зоркий глаз, а вероятнее всего — острая интуиция, Пирс был бы вынужден слоняться по дворцу в поисках пристанища. Предоставленные ему апартаменты оказались роскошными — ничего подобного Пирсу не приходилось видеть за всю его жизнь. Он боялся к чему-то прикоснуться — а вдруг сломаешь. Он понимал, что никогда не сможет возместить стоимость даже одной-единственной нитки в богато расшитом покрывале, тем более что теперь не увидит ни фартинга из денег отца.

Поэтому Мэллори провел ночь на полу, прижавшись спиной к запертой двери. Он не зажег ни одной свечи и долго сидел в полной темноте, думая об Элис. Он молился о ее безопасности. Просил у Господа прощения за то, что невольно подверг жизнь девушки опасности. Пирсу это очень было нужно, поскольку он точно знал, что сам себя простить не сможет.

Мэллори молился и о собственной душе. Он был уверен, что Бог услышит его, знает его сердце. Для Всевышнего не является тайной его желание убить Бевана, а теперь и Джудит Энгвед, причем независимо от решения Эдуарда. Они причинили зло Пирсу, украли то, на что имеет право только он один, опорочили его, прокляли, избили, попытались убить, Но все же до сегодняшнего дня он мог даровать им жизнь.

Но не теперь. Нет, не теперь, когда они подняли руку на Элис. Эта милая девочка будет счастлива! Ей больше никогда не придется ничего опасаться. Где бы она ни находилась, где бы ни преклонила свою прелестную головку на ночь, ей не нужно будет бояться, что те, кто ее похитил, удерживал — из-за Пирса — и угрожал, могут оказаться рядом.

Элис рисковала собой, чтобы спасти его. Только благодаря ее отважному сердцу у него появился Айра. Она поклялась быть рядом с ним, даже если это вызовет гнев короля. Пирс не верил ни во что и никому. Элис предложила ему всю себя, а он постоянно отталкивал ее. После того как собственный отец отказался от него, пусть даже по настоянию Джудит Энгвед, Пирс не пользовался привилегиями, связанными с его рождением. Тяжелый труд в Гилвике наложил отпечаток не только на его тело — в виде шрамов, мозолей и накачанных мускулов, но и на его душу. Он навсегда останется простолюдином. Пирс Мэллори никогда не был известен своими землями или титулом — только своими кулаками.