Желание принадлежать ему. Я всегда хотела кому-нибудь принадлежать. Когда мне было четырнадцать, одна девушка трагически погибла в автомобильной аварии. Я сидела на ее похоронах, наблюдая как ее мать, согнувшись сотрясалась от рыданий. Отец девочки выглядел не лучше.

Он стоял на коленях, положив голову на гроб девочки и его плечи тряслись от горя. Это было душераздирающим зрелищем. Но все то время, что я сидела там, я думала, какой была жизнь этой девочки. Она знала, что такое любовь, о которой я могла только мечтать.

И затем я поняла. Никто не будет оплакивать меня, если я умру. Никому не будет до этого дела. Не будет родителей, которые будут настолько убиты горем, что не смогут стоять на ногах. Даже не будет друзей, которые сжимали бы в руках платки и тихо скорбили на своих местах. Тот день навсегда остался в моей памяти.

Крит ничего не знал об этом. Он не знал, во что ввязывается со мной. Я не была той девушкой, которая бросала в него свои трусики, в надежде провести ночь удовольствия в его руках. Я не смогу проснуться следующим утром и уйти, будто бы он для меня ничего не значит. Я не была такой.

Всю свою жизнь я была одинокой и отрешенной. Смогу ли я по-настоящему полюбить? Или моя любовь будет больной и испорченной? Смогу ли я полюбить так, что буду задыхаться от этого чувства, той любовью, которая заставляет людей спасаться бегством? Была ли я вообще привлекательной? Существовала же причина, по которой Пастор Уильямс и миссис Уильямс не любили меня. Было же объяснение тому, что никто не становился мне близким и не показывал свою любовь. Стоило ли мне попытаться полюбить, когда я была моложе и было ли это правильным?

Я оторвала взгляд от пола, на который отрешенно смотрела, погруженная в свои мысли, и увидела, как Крит направляется ко мне. Неужели они уже закончили? Он говорил, что у них сегодня три выступления с двадцатиминутными перерывами.

Посмотрев за спину Крита, я увидела Грина, который нахмурил лицо, наблюдая за уходом Крита со сцены. Неужели что-то было не так? Я не наблюдала за ними. Я что, пропустила какую-то ссору?

Крит стоял передо мной, тут же взяв меня за руки и заставив встать. - Что случилось? - спросил он, с обеспокоенностью, отраженной на его прекрасном лице.

- Что... Я не знаю. Я... - Я замолчала, когда Грин схватил Крита за плечо и резко развернул его к себе.

- Какого черта ты вытворяешь? У нас еще пять минут выступления. Мы могли бы спеть еще одну песню. Она входила в наши планы. Неужели ты даже на хрен не ознакомился со сценарием?

Крит сделал шаг вперед и оказался у лица Грина. - Не. Смей. На хрен. Перебивать. Ее. - Выпалил он, а затем оттолкнул его, заставив Грина отступить назад.

Мгновенная ярость, вспыхнувшая в глазах Грина, подтолкнула меня к действиям. Он собирался ударить Крита. Я не позволю ему причинить Криту боль. Я вскочила в тот момент, когда Грин приблизился к Криту.

- Мы работаем! С ней все было в порядке. Она была у тебя на виду. Что на хрен с тобой не так? Это наша работа, придурок. Ты не можешь вытворять такое дерьмо, когда у нас полный зал людей! Крит вновь оттолкнул его. - Не говори мне, что мне твою мать делать.

Я должна их остановить. Это все из-за меня. Я не была уверена, почему Крит ушел со сцены, но я знала, что всему виной я. Я должна все исправить. Я не хочу, чтобы Крит дрался со своим лучшим другом.

- Прекрати на хрен меня толкать, ты, пидорастический ублюдок! - зарычал Грин и бросился к Криту. Я резко подняла обе руки и выскочила перед Критом, чтобы его остановить. Вся сила удара Грина обрушилась мне на грудь. Будто бы кто-то забрал весь воздух из моих легких и из всего пространства вокруг. Ничего не поступало в мою грудь и паника овладела мной, когда я поняла, что не могу дышать.

- Черт! - закричал Крит и его руки обхватили меня.