– Если ты согласишься сегодня отправиться домой. Получишь в день приезда.

– Да запросто! Хоть пешком! – заорал от радости Левка.

– Не, пешком не надо. Поедем машиной. Прямо сейчас.

– О боже, что я такого прекрасного сделал, что заслужил такое счастье?!

– Называй меня просто мамой, не нужно этого пафоса, – взъерошила я сыну волосы на голове, и он рассмеялся.

– Ты уже говорила эту шутку, – напомнил Левка.

– Ну и что? Мне она нравится.

– Мне тоже, – улыбнулся сын.

А Маринке я предложила вызвать подругу и отрываться с ней на полную катушку в оплаченном мной номере все запланированное для отдыха время. Кто бы не согласился?!

… Я спешила. Спешила в дороге; подгоняла машины впереди и снова спешила сама… Едва войдя в квартиру, мы с Левкой оставили вещи прямо в коридоре и поехали в магазин электроники – я понимала, что лучше сделать это сразу, потому что без обещанного компа не будет мне никакой жизни. Тем более личной. А я как раз за этим и мчалась домой от самого синего моря – за личной жизнью, за счастьем, за своим сердцем.

И только когда довольный Левка прильнул к своему личному монитору в своей комнате, я взяла телефон и, наконец, набрала номер – цифра три на быстром наборе.

– Приезжай, – сказала я вместо приветствия.

– Сейчас буду, – просто ответил Дима.

* * *

… Потом, когда мы, опьянев от близости и счастья, нежно обнимали друг друга, я вдруг стала серьезной и торжественно произнесла:

– Ты спас меня.

– Так это ж когда было, – добродушно заметил Дима, медленно поглаживая мою спину.

– Ты спас меня вообще, – туманно попыталась уточнить я и села на кровати. – Ты спас меня от не тех мужчин. От другой жизни – не той, которой я должна жить, – понимаешь?

– Не-а.

– Ну и не надо. Просто… знаешь, что? Я полностью счастлива! – и засмеялась.

– Это Левкина фраза, – возмутился Дима. – Кстати, не пора ли ему сообщить, что мы теперь будем жить вместе? Как пацан к этому отнесется? – вдруг занервничал он.

– Думаю, нормально, – сказала я. – Он тебя обожает.

– Я его тоже, – улыбнулся Димка.

И обнял меня. Обнял так, словно взял на руки – как берут маленького ребенка, чтобы укутать своей любовью, оградить от всех бед и вселить незыблемую уверенность: все будет хорошо.

– Знаешь, чего я больше никогда не буду делать? – вдруг очень серьезно спросила я.

– Даже не представляю… Ты все можешь делать. Все, что захочешь, – так же серьезно ответил Дима.

– Я не буду грустить, – торжественно пообещала я.

– Так и не нужно. Мы ведь теперь вместе!

И это было самым важным.

Зач