— Ну, давай, — усмехнулась я. — Когда я вернусь домой?

— Когда встретишься с родителями. И прошу заметить, что ты уже дома.

— Нет, Жень, мой дом вот уже пять лет как находится там. И два года у меня есть интересная работа, достаточный доход. Я даже смогла позволить себе купить квартирку. Женечка, милый, ты пойми, что с Новиковыми у меня все хорошо.

— Цветик, ты думаешь, что нужна ему? Он наиграется и выбросит тебя из своей жизни. — Женя навис над моим креслом. — Я пытаюсь тебя отгородить от этой боли.

— Жень, а ты надеешься, что я от радости буду прыгать перед теми людьми, которые считают себя моими родителями? — я грустно усмехнулась. — Я им была не нужна маленькой, ты же был любимым сыном. Ты их ребенок, не я. Мне не нужна эта встреча, я к сыну хочу, пойми же.

Женька нервно взлохматил свою голову и отошел к окну. Ника не вмешивалась в наш разговор, но укоризненно смотрела на своего мужа.

— Любимый, твоей сестре действительно нечего делать рядом с родителями. Мы с последней встречи её еле вывели из депрессии, — проговорила она, шагая к мужу и обнимая со спины. — такое не прощают.

Женька дернулся в объятьях жены и покорно кивнул.

— Девочки мои, я это понимаю и не осуждаю, но все же они наши родители, так легко я не могу отпустить эту ситуацию, — мужчина вздохнул. — Цветик, я очень не хочу быть похожим на них, не хочу отворачиваться и бросать в самый трудный момент их жизни. Да, они посмели от тебя отказать, посмели сделать сиротой при живых родителях, но это не значит, что мы обязаны так же бросить их. Я не прошу тебя простить все их ошибки, просто встречу.

Я долго обдумывала слова своего единственного родного человека. Наверное, глубоко в душе, я его понимала. Его гложило чувство вины за то, что когда-то он бросил их так же, как когда-то это сделали они. Мой брат боялся этого, я чувствовала. Но вместе с тем же в моей душе был раздрай. Этот сумбур смешал в себе обиду и любовь к родному человечку. Но, не смотря на это, я приняла единственно верное решение.

— Я пойду на встречу, но только в присутствии СВОЕЙ семьи. Жень, я Новикова люблю. И сына его люблю. Я просто не хочу без них, понимаешь?

— Он же бросит. Наиграется и бросит.

— Нет, — покачала я головой, — не бросит. Ты просто его не знаешь, — я улыбнулась. — Без него пусто, кажется, будто душу вынули. Я целый день думала, почему меня тянет обратно?

— Поняла? — усмехнулась Ника.

— Да, — я вновь кивнула. — Братец, а помнишь свои чувства, когда ты впервые встретил вою жену? Тогда ты не был эгоистом, светился весь. А помнишь, как ты самостоятельно надувал сто шариков в день, когда она сдавала экзамены? Помнишь, как ты репетировал перед зеркалом момент признания в любви? А ведь она была за углом, в твоей комнате. Ты ведь слышала, Ника, слышала и улыбалась, точно уверенная в своих чувствах. Я тоже хочу чувствовать такую любовь, опору и уверенность в завтрашнем дне. Я точно знаю, что мы будем очень трудной семьей, но именно в этом наша изюминка. Я просто не смогу и дня прожить без своих мальчиков, так же, как и ты, Жень, без своих девочек.

— Ты тоже моя маленькая девочка, — он грустно улыбнулся, медленно сдавая позицию надзирателя. — Всегда будешь моей маленькой сестричкой.

— И ты моим старшим нахалом-братом, — поднявшись с кресла, я подошла и обняла брата. — Просто наша с тобой семья стала больше.

— Если он тебя обидит, я его побью, — пригрозил брат, крепко сжимая хрупкую меня.

Я лишь поцеловала его в щеку, ответ не требовался, меня лишь поставили перед фактом.